Осоид плюнул в него. Стенвольд в ужасе отшатнулся, меч выскользнул из его онемевших пальцев, и осоид вывалился наружу вместе с его клинком.

Он только что убил человека. Всегда что нибудь бывает впервые.

Муравин пропихнул внутрь сундук. Мариус и еще трое продолжали медленно пятиться к ортоптеру.

– Тизамон! – позвал Стенвольд.

Мантид носился туда сюда среди осоидов, пытавшихся его окружить. Разряды и стрелы попусту били в землю вокруг него, копья он перехватывал и бросал во врагов, коготь на руке мелькал так, что его не было видно, а костяные шпоры завершали работу стали. Тизамон явно вознамерился умереть, захватив с собой побольше врагов, и уже собрал в последний путь весьма многочисленную компанию.

– Тизамон! – снова закричал Стенвольд, и тот направился танцующим шагом к воздушному кораблю, срезав по дороге еще одного копейщика.

– Забирай Мариуса и лети! – приказал он.

– Слушай ты, душегуб! – Стенвольда перекосило от злости и страха. – Я без тебя никуда не полечу, ясно?

Тизамон сразил очередного врага. Всем своим видом показывая, что с ним поступают нечестно, он все таки прибежал к ортоптеру.

– Мариус, а ну быстро сюда! – завопил Стенвольд.

Командир и двое бойцов, забросив щиты за спину, припустили бегом. Осиный разряд прожег дыру в кромке люка – Стенвольд еле успел отпрянуть назад. Снова втиснувшись на место пилота, он заработал педалями. Корпус заскрипел, движимые паром крылья сделали первый взмах.

Кто то ввалился в люк. Стенвольд съежился, но это оказался Тизамон, настроенный донельзя мрачно. Сняв перчатку с когтем, он стал открывать сундук. Женщина, последняя из отряда, забралась следом и подала руку Мариусу. Крылья уже махали вовсю, и машина вся трепетала, точно ей не терпелось поскорей улететь.

Мариус, уже показавшись в люке, вдруг выгнулся назад и стал падать. Женщина ухватила его за пояс и втащила внутрь, но Стенвольд успел заметить кожаные лопасти арбалетного болта, торчащие из его поясницы рядом с краем щита.

– Все сели? – Стенвольд с трудом удерживал машину на месте.

– Все! – ответила женщина. Он прибавил обороты, и ортоптер взмыл в небо, раскидав пару осоидов.

Стенвольд рискнул оглянуться. Мариус, сделавшийся из смуглого пепельно серым, лежал на боку, женщина осматривала его рану, Тизамон натягивал извлеченный из сундука длинный лук. Стенвольд почитал это оружие еще одним реликтом недоброго старого времени, но знал, что в руках Тизамона оно опаснее самого новейшего арбалета. Присев у все еще открытого люка, мантид приготовил стрелу. Потом выстрелил, и Стенвольд, совершая над полем круг, увидел, как еще один осоид витками падает наземь вслед за своим мечом.

– Сматывался бы ты поскорей! – рявкнул Тизамон, доставая из сундука другую стрелу.

– Сначала надо набрать высоту. – Тизамон все равно не поймет, но что делать. Ортоптер понемногу шел вверх. Все прочие миннские машины так и остались на поле, и Стенвольд не хотел даже думать о том, что творится сейчас в городе. Он педалировал и рулил, глядя на несущийся следом осиный рой. Тизамон с луком высунулся как можно дальше, придерживаясь только одним коленом и локтем.

Ну, хватит, пожалуй. Стенвольд прервал подъем, но плохо рассчитал угол и полетел прямо над бушующим городом. Десяток осоидов промчались внизу, не обратив внимания на крылатый транспорт, но Стенвольд смотрел не на них.

– Молот и клещи! Ты погляди только!

В воздухе, точно повешенный, болтался черный с золотом геликоптер, уродливая металлическая коробка с тремя крутящимися винтами. Из его брюха что то сыпалось вниз – Стенвольд подумал сначала, что камни, но потом разглядел взрывы и решил, что это гранаты, начиненные порохом.

«Куда ж ты прешь то?» – сказал он себе, уводя свой деревянный кораблик вбок, за пределы города.