– О чем?

– Я еще не решил.

– Тогда решайте скорее: примерно через пять часов мы сядем на Солтмарше.

– Знаете, – добавил Хит, немного подумав, – ведь от Солтмарша всего четыре дня пути до Бенитара II. Когда здесь справимся, я мог бы отвезти вас домой, и вы попробуете уладить конфликт со своей Матерью Узора.

– Спасибо, что вы обо мне думаете, друг Валентин, – сказал я. – Но мне запрещено ступать на Бенитар II.

– Может быть, она изменит свое отношение, когда узнает, что мы уже на пороге.

– Нет, не изменит.

– Нельзя знать заранее.

– Я знаю, – ответил я. – День моего Признания прошел, когда мы были в глубоком сне, а она не прислала ни письма, ни пищи в дар.

Он рассмеялся.

– Мы же скрываемся от закона, Леонардо! Одна Тай Чонг знает, куда мы летим, и наш радиопередатчик молчит почти тридцать дней. Откуда ваша Мать Узора узнает, куда посылать письмо?

– Это правда, – ответил я.

– А что касается подарка, так мы целый месяц летим со скоростью света. Даже если бы ей стало известно, как нас искать, как, по‑вашему, она переправит посылку?

– Спасибо за ценное замечание, друг Валентин, – искренне поблагодарил я. – Вы меня очень утешили.

– Ну так хотите вы посетить свою маму, когда мы закончим здесь? – снова спросил он.

– Мне навсегда запрещено встречаться с ней, – терпеливо объяснил я.

– Более того, в ближайшие несколько дней я, наверное, совершу ритуал самоубийства.

– Опять? – возмутился он. – У вас что, нет других тем для разговора?

– Есть, но все они не так важны. Возможно, я буду морально вынужден…

– Избавьте меня от ваших вынуждений, – прервал он. – Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что не покончите счеты с жизнью и не будете говорить самоубийстве, пока у Тай Чонг не появится шанс заставить полицию снять с нас обвинение.

– Даю вам слово, что не буду говорить о самоубийстве, пока у Тай Чонг не появится шанс снять с нас обвинение, – боясь сказать лишнее, произнес я.

Он всплеснул руками, теряя самообладание.

– С вами очень трудно говорить, вы знаете?

– Вы уже говорили так раньше.

– И повторяю!

– Очень сожалею, если обидел вас, друг Валентин, – извинился я.

– И прекратите, черт дери, извиняться за все на свете! – сказал он раздраженно. – Если собираетесь стать преуспевающим преступником, с этим надо покончить в первую очередь!

– Я не собираюсь становиться преуспевающим преступником, – ответил я.

– Тогда вы станете чертовски голодным преступником.

И он удалился в свою каюту. Я остался на камбузе и, рассеянно жуя соепродукты, стал думать, какой совет могла бы дать мне Мать Узора, чтобы помочь подготовиться к преступной жизни.

Глава 20

Хит вывел корабль на орбиту около Солтмарша и связался с единственным космопортом планеты.

– Говорит «Пабло Пикассо», приписан к Шарлеманю, тридцать один день в пути с Дальнего Лондона, командир Валентин Хит, раса человеческая. Просим посадочные координаты.

– Пожалуйста, сообщите, цель вашего визита на Солтмарш, – ответил женский голос.

– Коммерция.

– Какого рода коммерция?

– Я покупаю и продаю произведения искусства.

– Экономика Солтмарша обеспечивается шиллингами Нью Кампалы. Требуется ли вам местная валюта?

– Вы принимаете кредиты?

– Наш мир входит в Олигархию, – последовал гордый ответ.