– Не такая уж это была и квартира, – выразительно пожав плечами, бросил Хит. – Компьютер, следующее сообщение.

– Валентин, – снова раздался голос Ниттермейера, на этот раз страшно взволнованный. – Что ты там натворил на Дальнем Лондоне? Сегодня меня трижды дергала полиция! – пауза. – Какой‑то Аберкромби поднял страшный визг, и судя по тому немногому, что я смог узнать, он не тот человек, от которого можно откупиться. Я, конечно, уверен, что ты невинен, как младенец, но в случае, если нет… тебе лучше не приближаться к Дальнему Лондону ближе пятисот световых лет, пока не найдешь там хорошего адвоката, хорошего, я подчеркиваю. Моя лицензия там недействительна, и если даже меня туда пустят, я не знаю, на какие кнопки нажимать.

Снова пауза.

– Слушай, скажи мне, как старому другу – когда ты уймешься? Я имею в виду – неужели все до последней зубочистки обязательно должно быть из золота, причем высшей пробы? Когда‑нибудь ты хапнешь больше, чем сможешь проглотить, и тогда тебя так прижмут, что не разогнешься. И по‑моему, ты уже это имеешь, с этим Аберкромби.

Усталый вздох.

– Ладно, удачи тебе, и не забывай платить своему верному адвокату.

Конец связи.

– Откуда он узнал, что это я? – спросил Хит, насупившись. – Мы с ним никогда в жизни не встречались.

– Он знает, что вы – тот человек, который продал картину Маллаки и что вы вернулись на Дальний Лондон вместе со мной.

Он покачал головой.

– Очень многие прилетают на Дальний Лондон. Почему именно я?

Насколько ему известно, я – вполне законопослушный торговец, который продал ему то, что ему было нужно. Ладно, компьютер, давай последнее сообщение.

– Говорит Тай Чонг, – прозвучал знакомый голос. – Похоже, у нас крупные неприятности.

Она секунду молчала, затем перешла на подчеркнуто безразличный тон.

– Три дня назад кто‑то украл четыре ценных картины из дома Малькольма Аберкромби. Я абсолютно не имею понятия, кто совершил это гнусное преступление, но почему‑то у мистера Аберкромби сложилось явно ошибочное представление, что в ответе за него вы, Валентин. Он заставил полицию выдать ордер на ваш арест. Я совершенно не представляю, где вы, и дойдет ли до вас это сообщение, но я думаю, мне следует уведомить вас о сложившейся ситуации и настоятельно посоветовать вам сдаться властям, чтобы восстановить свое доброе имя.

Услышав такое предложение, Хит усмехнулся.

– Если вы находитесь вместе с ним, Леонардо, то, к сожалению, должна известить вас, что мистер Аберкромби обвинил вас в соучастии в преступлении, и вы теперь считаетесь скрывающимся от правосудия.

Она снова сделала паузу, а Хит повернулся ко мне.

– Обратите внимание, вам она не советует сдаться властям, – весело заметил он.

– Почему не советует? – искренне удивился я.

– Потому что знает, что вы так и сделаете.

– Я уверена, что смогу уладить конфликт и добиться, чтобы с вас сняли обвинение, Леонардо, – продолжал компьютер голосом Тай Чонг, – но пока, хотя я и нахожу подобное положение дел несообразным, у меня нет другого выхода, как прекратить выплачивать вам деньги. В этом деле у меня руки связаны: политика компании – не иметь никаких дел с виновными в уголовных преступлениях, и несмотря на то, что вы, безусловно, ни в чем не виноваты и виноваты не будете, факт есть факт – за прошедшие два месяца это второе выдвинутое против вас обвинение.