Пока ни одной еще не удалось поймать живьем.

– Где они водятся? – спросил я.

– На Гамме Щита IV.

– Громовые ящерицы, похоже, очень свирепы, – заметил я.

– Да, – согласился Кобринский и нежно погладил голову. – Эта была особенно свирепа. Уже принялась за мою левую ногу, когда я ее прикончил.

– И руку вы так же потеряли? – спросил я.

Он покачал головой.

– Руку – лет пятнадцать назад, несчастный случай при прыжках с парашютом, – он согнул и разогнул левую руку. – Невелика потеря. Эта работает лучше настоящей.

Он сделал паузу.

– Кто‑нибудь из вас хочет выпить?

– Да, пожалуйста, – сказал Хит.

Кобринский полез в шкафчик, вынул бутылку альтаирского рома и кинул Хиту.

– А вам что? – спросил он меня.

– Я не принимаю стимуляторов, – ответил я. – Но спасибо за предложение.

– Устраивайтесь, – предложил он, присев на край незастеленной койки и указывая нам на два металлических табурета. – О'кей. Начинайте задавать вопросы. Мне они, наверное, будут не менее интересны, чем вам – ответы.

– Вы здесь одни? – спросил Хит.

– Это вопрос или прелюдия к ограблению? – спросил Кобринский тоном, не сулившим ничего хорошего потенциальному взломщику.

– Это вопрос, и крайне важный, – сказал я.

– Один.

– С вами нет женщины? – добивался Хит.

Кобринский широким жестом настоящей руки обвел почти всю планету.

– Вы видите хоть одну? – и добавил:

– Дались вам эти женщины!

Венциа задавал мне тот же идиотский вопрос.

– Мы ищем одну женщину, – сказал я. – У меня есть причина думать, что она скоро здесь появится.

– На Солитере? – он язвительно засмеялся. – Что может заставить женщину прилететь на такую жаркую, безобразную и безжизненную планету?

– Вы, мистер Кобринский, – ответил я.

Он явно удивился.

– Я?

– Совершенно верно.

– Может, вы меня на солнце плохо разглядели, – сказал он. – У меня не та физиономия, чтобы женщины бегали за мной через всю галактику.

– Эта женщина придет, – сказал я.

– Валяйте дальше, – сказал Кобринский, лицо которого выразило живой интерес.

Я повернулся к Хиту.

– Можно мне вести беседу, друг Валентин?

Хит улыбнулся.

– Вы уже минуты две ведете.

– Прошу прощения за невоспитанность, – извинился я.

– Не стоит, – сказал Хит. – В конце концов, вы эксперт.

– Спасибо, – сказал я, снова поворачиваясь к хозяину. – Мистер Кобринский, два года назад вы пытались купить картину на аукционе, на Бета Сантори V, но предложили недостаточную цену.

– Откуда вы знаете?

– Это можно узнать из открытых данных, – ответил я. – Вы помните ту картину?

– Конечно, помню. Это было единственное произведение искусства, которое я пытался купить, но она отправилась к какому‑то богатому ублюдку со Старого Лондона или Ближнего Лондона.

– С Дальнего Лондона, – поправил я.

– Вы его знаете? – спросил Кобринский. – Он даже на аукцион не явился, весь торг вел его агент.

– Его зовут Малькольм Аберкромби, – объяснил я.