– Наверное, денег не считает.

– Он достаточно состоятелен, – согласился я. – Можно спросить, что в этой картине вас заинтересовало? Я видел ее, и со всем беспристрастием скажу, что портрет не очень хорошо выполнен.

– Вы здесь, чтобы расспрашивать меня о портретах, или о женщине, которую ищете?

– О том и о другом, – ответил я. – Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос. Уверяю вас, что это очень важно.

Кобринский повел плечами.

– Мне было наплевать, хорошо или плохо написана картина, – сказал он. – Я же говорю, я не собираю предметов искусства.

– Но вы пытались купить эту картину, – продолжал я. – Почему?

– Из‑за изображения.

– Изображенной женщины?

Он кивнул.

– Верно.

– Вы ее когда‑нибудь видели? – спросил я.

– Почти каждую ночь уже двадцать лет, – ответил Кобринский.

– Это невозможно! – вмешался Хит.

– Я бы на вашем месте выбирал, кого называть лжецом, мистер Хит, – грозно произнес Кобринский.

– Вы когда‑нибудь были на Ахероне? – спросил Хит.

– Даже не слышал.

– Так вот, я точно знаю, что она провела на Ахероне по меньшей мере месяц, – сказал Хит. – Как она могла в то же самое время быть с вами?

– Я не сказал, что встречался с ней, – ответил Кобринский. – Я говорил, что видел ее.

Он постучал себе по лбу.

– Вот здесь.

– Не понимаю вас, мистер Кобринский.

– Она является ко мне во сне, – ответил Кобринский. – Я привык думать, что сам ее выдумал. Потом увидел картину.

Он помолчал.

– Наверное, я где‑то раньше ее видел, и сохранил в памяти лицо подсознательно.

– Вам не кажется, что это можно объяснить по‑другому? – спросил я.

– Но я совершенно точно не мог ее встретить, – ответил он. – Картине шесть веков.

– А почему вы пытались ее купить? – спросил я.

Он вдруг прищурил глаза.

– Слушай, – тон его стал грубым. – Если ее сперли, и твой босс собирается меня в этом обвинить только за то, что я пытался купить эту чертову…

– Уверяю вас, что ее не крали, – произнес я. – И я уже не работаю у Малькольма Аберкромби.

– Тогда какое вам дело, почему я пытался ее купить?

– Пожалуйста, поверьте, что мне это очень важно.

– А мне не очень приятно!

В конце концов он пожал плечами.

– Будь я проклят. Вы так далеко добирались, ладно, получайте ответ, – но ответил он не сразу. – Я пытался купить ее, потому что думал, что таким образом успокою моих демонов.

– Я вас не понимаю.

– Вам это, наверное, покажется помешательством, – произнес он, – но, хоть я и никогда не встречал женщину, нарисованную на портрете, я как‑то начал верить, что она существует. Что когда‑нибудь я ее встречу.

Он поерзал, словно ему стало неловко.

– Может быть, я слегка в нее влюбился.

– Мне это совсем не кажется помешательством, – сказал я. – Продолжайте, пожалуйста.

– Ну, а мне кажется, когда об этом говорю, – смущенно произнес он.

– Знаете, каждый раз, когда я выходил на ринг или сталкивался с нападающим зверем, у меня возникало ощущение, словно я испытываю себя ради нее.