– Томми, вы упомянули о том, что знаете причину, из‑за которой она распутничала.

Томми вздохнул.

– Когда ей было лет шестнадцать‑семнадцать, на нее напали двое подонков, где‑то в Бостоне. Один ее все‑таки изнасиловал, а другой собирался это сделать, но им помешали какие‑то моряки, которые их прогнали.

Бет подумала, что, возможно, она залетела, и поэтому пошла на прием к врачу. Врач сказал, что у нее доброкачественная опухоль яичников и что поэтому она никогда не сможет иметь детей. Бет просто обезумела от отчаяния, потому что она всегда хотела иметь много детей. Она нашла моряков, которые ее спасли, и начала их умолять, чтобы они подарили ей ребенка. Один из них ее отшил, а второй... он пользовался ей до тех пор, пока его не отправили за океан.

Я сразу же вспомнил Французика Джо Дюланжа и его рассказ о том, как Орхидея расстроилась из‑за своей беременности, как он свел ее со своим «знакомым доктором», который устроил ей липовый медосмотр. Эта часть его рассказа, очевидно, не была просто пьяным бредом, как мы с Рассом вначале предполагали – теперь это была основная версия, которую необходимо разрабатывать, по крайней мере, «знакомый доктор» был здесь главным свидетелем, возможно, и главным подозреваемым. Я спросил:

– Томми, вы знаете, как звали тех моряков? Того врача?

Томми отрицательно покачал головой.

– Нет. Но именно в то время Бет начала распутничать с военными. Она считала их своими спасителями, думала, что они смогут подарить ей ребенка, маленькую девочку, которая бы стала великой актрисой в случае, если у нее самой не получится. Печально, но, как я слышал, Бет была блестящей актрисой только в постели.

Я поднялся с кровати.

– А что по поводу ваших с ней отношений?

– Мы потеряли с ней связь. Она уехала из Медфорда.

– Вы дали мне хорошую зацепку, Томми. Спасибо.

Слепой парень протянул трость на звук моего голоса.

– Тогда поймайте того, кто это сделал, но больше не позволяйте обижать Бет.

– Не позволю.

Глава 32

Дело Шорт было снова в разгаре – с моей подачи.

После нескольких часов хождения по медфордским барам у меня был портрет распутной Бетти в стиле Восточного побережья – большое разочарование после откровений Томми Гилфойла. Обратно я улетел в полночь. Прилетев, я позвонил из аэропорта Рассу Милларду. Он согласился со мной в том, что доктор Клоп Французика Джо действительно существовал, даже несмотря на приступы белой горячки, которые были у Дюланжа. Он предложил позвонить начальству в Форт Дикс и попросить их получить еще какую‑нибудь информацию от уволенного из армии психа. Кроме этого, Миллард сказал, что пошлет трех человек для обхода всех врачебных контор, которые находятся в районе гостиницы «Гавана», где Дюланж забавлялся с Бетти. Я со своей стороны заметил, что Клоп был, возможно, завсегдатаем кабаков, подпольным акушером или знахарем; Расс согласился с этим. Он сказал, что поговорит с Отделом архивов и со своими осведомителями и что уже через час они с Гарри пойдут по адресам врачей. Мы поделили территорию поиска: Фигероа до Хилл, и с 6‑й по 9‑ю должен был обойти я; Фигероа до Хилл, с 5‑й по 1‑ю – они. Повесив трубку, я направился прямо в центр.

По «Желтым страницам» я стал составлять список врачей: обычных и хиропрактиков, гомеопатов и целителей – шарлатанов, которые торговали религией и патентованными лекарствами, называясь «докторами». Акушерам и гинекологам в справочнике было отведено несколько страниц, но инстинкт подсказывал мне, что эта уловка с доктором, которую придумал Дюланж, была спонтанной, а не результатом усиленных поисков специалиста, который бы успокоил Бетти. Подхлестываемый адреналином в крови, я работал как заведенный.

Большинство врачей мне удалось застать в самом начале их рабочего дня, и в результате своего обхода я собрал удивительную коллекцию несомненно искренних заверений в непричастности к чему бы то ни было криминальному.