– Как это – родители?

– Да так вот! А это – я сам, маленький.

Тогинаро внимательно всмотрелся в старую голограмму.

– Так вот значит как… – прошептал он, – А я то думаю, чего ты…

Молодой охотник осторожно положил Жеке руку на плечо. Над их головами вдруг пронеслось что-то непонятное, оставив в тёмном небе ярко-зелёную быстро тускнеющую полосу.

След инверсионного двигателя космического корабля!

– Звездолёт! – встрепенулся Жека, – Честное слово – звездолёт! О, Господи! Кажется, нас услышали, Тогинаро! Скорее, бежим!

– Куда? Похоже, эта звёздная лодка опустилась довольно далеко отсюда. .

Не слушая приятеля, кадет торопливо складывал в рюкзак вещи. Глянув на своего спутника, Тогинаро плюнул и тоже начал собираться.

Идти по ночной сельве оказалось значительно труднее, нежели днём. Неосторожный Женька то и дело спотыкался и, если бы не шагавший впереди охотник, давно бы уже «отдыхал» с переломанными конечностями на дне какого-нибудь оврага.

Постепенно окружающая местность становилась холмистее. Чуть заметная тропа, петлявшая среди деревьев, всё время вела в гору. Женька запыхался, но не подавал виду, стараясь выдерживать первоначальный темп, заданный Тогинаро. Пальмы и лианы, между тем, как-то незаметно сменились смешанным лесом. Осины, сосны, ели. Изредка попадались и берёзы. Хотя, конечно, все эти деревья можно было обозвать привычными словами лишь весьма условно: Хвоя на соснах и елях была синей и мягкой, как у лиственницы, а листья на осинах и берёзах имели какой-то нежно желтоватый облик, впрочем, вовсе не похожий на привычный осенний убор. Стало заметно прохладней.

Внезапно остановившись, Тогинаро поднял вверх руку. Жека прислушался. Где-то высоко в небе послышался знакомый свистящий звук. Потом ещё. И ещё, но уже с другой стороны. Над головами ребят промелькнули посадочные огни звездолёта.

– Похоже, наш передатчик собрал здесь весь космический флот, – проводив идущее на посадку судно глазами, тихо прошептал Жека, – Тем лучше! Вдруг среди них окажется и «Настурция»?

Его волнение передалось и молодому охотнику. Друзья прибавили шагу, хотя, казалось, идти быстрее было уже невозможно. Правда, шагалось легко – бесконечный подъем наконец закончился. Впереди показался громадный чёрный валун, силуэт которого грозно вырисовывался на фоне светлого неба… Кстати, почему светлого? Ведь до утра ещё было далеко! Пожав плечами, Жека вслед за Тогинаро нырнул в густой кустарник, обступающий валун, словно лилипуты Гулливера.

Охотник впереди вдруг упал. Споткнулся? Женька бросился рядом… и тут же всё понял, увидев впереди, сквозь ветки кустов, сверкающее зарево света. Ну, и слава Богу! Чего ж тут теперь опасаться? Тогинаро недоверчиво покачал головой. Он вообще не отличался особой доверчивостью, этот вольный стрелок королевской дичи… может, потому и был ещё жив?

По совету Тогинаро, друзья осторожно подползли к краю кустарника. Жека отодвинул рукой ветку… Мама дорогая!

Представшая перед его глазами небольшая равнина напоминала рождественскую ёлку, тут и там усыпанная разноцветными огнями. То были посадочные огни космодрома! На ровной площадке из космобетона гордо маячили громады судов. Один, два, три… Восемь!

Восемь!

И девятый заходил на посадку. А вдоль посадочной полосы серебрились цистерны с топллоивом. Одна, вторая, третья… много!

Космодром! Здесь, на Эль Койоте! Не значащийся ни в одной лоции! Уж это-то Жека хорошо знал, недаром ещё на «Настурции» назубок вызубрил все данный об этой планете, приобретённые у некоего Хайдера Гуэрри на холодной планете Снежок. Так что же, выходит, этот космодром – тайный? Но, кому он нужен здесь… и для чего? Пираты? Вряд ли… Слишком уж далеко от коммерческих трасс.