С помощью тех же монет и стражника Рогойо быстро разобрался с ещё сидящими в яме, а вот насчёт тех, кого выпустили… дело оказалось не то что бы очень сложным, но весьма трудоёмким. Все трое рабов принадлежали разным хозяевам и, как назло, те господа проживали в различных частях Кареды.

Плюнув на конспирацию, Рогойо пошёл обратно в харчевню, взял йоххо и уже верхом пустился в путь по запутанным городским улицам, проклиная погоду и Шапса.

Ночью, в лагере археологов у посёлка Растинги-Кай, капрал Арнольд Шапс вновь распотрошил гантели…

«Докладываю, что поиски Второго увенчались успехом. Агентом Бангина оказался известный вам Евгений Лейкин, кадет второго класса Корпуса Звёздной стражи. Рекомендую выкрасть его и допросить с пристрастием. Шапс»

Ни слова не говоря капралу, Рогойо повёз письмо сам. Уж очень его достал Арнольд Шапс в последнее время. Скачи целыми днями под дождём, мокни… А жалованье, между прочим, то же, что и всегда.

Шапс же, довольный, уснул только под утро. А когда проснулся, его уже ждало известие от Шрайдера, только что доставленное ухмыляющимся Рогойо.

Налив в чашку кофе, капрал расшифровал записку… и подавился пряником!

«Шапс, вы идиот! Из того, что один из десяти находившихся в яме – кадет, вовсе не следует, что именно он – агент Бангина и Ко. Какой толк Бангину в глупом мальчишке, к тому же – не местном? С большей вероятностью таким агентом может быть кто-либо из оставшихся девяти, их углублённой проверкой и займитесь. Впредь прошу составлять более подробные донесения, без ваших собственных выводов и рекомендаций. Извольте исполнять!»

–Ну, Рогойо, ну, чертушко! – злобно прошептал Шапс, быстро сообразивший, от кого именно Шрайдер узнал о десятке узников.

В большом старинном особняке сеньора Гвиандо на Лягушачьей улице готовились к празднику – дню рождения хозяина. Сам сеньор Гвиандо, по своей природной скупости, конечно, никогда бы не стал что-либо праздновать, но сейчас был особый случай. Представилась возможность получить контракт на поставку продуктов питания и оборудования археологической экспедиции некоего доктора Сиронто. Об этом при встрече невзначай обмолвился троюродный племянник Гвиандо господин Антонио Луэрдано, занимавший немаленький пост в городском собрании Кареды. С племянником сеньор Гвиандо виделся ещё третьего дня, и с той поры даже не заснул – всё думал, как бы перехватить выгодный контракт. Конкурентов у старого скряги было в избытке.

Очень кстати, как-то под утро, вспомнил сеньор Гвиандо о собственном Дне Рождении, который отродясь не праздновал в целях экономии. А теперь появился повод – залучить к себе племянника да приватно потолковать с ним. Глядишь, и выйдет! Сеньор Гвиандо хоть и скуп был, это верно, но и глупцом не являлся. Именно поэтому так быстро был освобождён из тюрьмы Женька и заплачен старый долг сеньору Риччи за карбюратор – хозяину срочно понадобилась машина для представительских целей – мол, не какой-нибудь голодранец в старой телеге едет, а уважаемый всеми человек, богатый купец – на авто.

С раннего утра ещё более отощавший в тюрьме Жека был зван пред ясны очи хозяина. Сеньор Гвиандо в своём обычном затрапезном халате сидел в глубоком кресле у стены комнаты и что-то подсчитывал на небольших счётах, недовольно выпятив нижнюю губу. Рядом с ним вертелся известный кареданский прощелыга Розарио – то ли менеджер, то ли кутюрье, в общем, мошенник. Подобная слава Розарио ничуть не смущала сеньора Гвиандо, потому как он вообще никому никогда не доверял. Розарио же старый скряга пригласил, как «известнейшего специалиста в области проведения юбилеев, свадеб, похорон и т.д.», прельстившись невысокими материальными запросами прохиндея.

– Нет, этот не подойдёт! – возмутился Розарио, как только увидел одетого в рваное рубище Жеку, – Слишком уж тощий.