– Нет, этот не подойдёт! – возмутился Розарио, как только увидел одетого в рваное рубище Жеку, – Слишком уж тощий. Нет ли кого поприличней?

– Этот – единственный мой водитель, – прошамкал сеньор Гвиандо, – Что, неужели и в самом деле он так неважно выглядит?

– Не то слово! – уверил Розарио, – Впрочем…

Он вдруг забегал вокруг неподвижно стоящего Жеки, словно снимая мерку.

– Говорите, водитель… угу… Там, кажется, от парадной скатерти оставался лишний кусок?

При этих словах сеньор Гвиандо закашлялся и пояснил, что вообще-то, он хотел оставить это кусок себе на плащ.

– Плащ пока терпит, сеньор, – замахал руками Розарио, – Вернее, потерпит до его приезда… – он обернулся к слугам, – Эй, бездельники, тащите-ка сюда полотнище!

«Бездельники» быстро исчезли, но почти сразу вернулись, притащив узенькую полоску ярко-голубой бархатной ткани, годную, разве что, на набедренную повязку.

– Так, так… – глубокомысленно глядя на неё, покачал головой Розарио, – Кажется, из этого можно соорудить неплохой галстук. Да, да! Галстук! А ну-ка, повернись… Вот так!

Ловким движением руки Розарио накинул на Жекину шею ярко-голубую петлю и быстро скрутил что-то вроде бабочки. Жека захрипел, задыхаясь и прохиндей чуть ослабил узел.

– Гениально! – похвалил Розарио сам себя, – Как и принято в солидных богатых домах. Т-ак-с… А что это за кусок тряпицы болтается у него на плечах?

– Это куртка.

– Это?!!! Куртка?!!! У вас потрясающее чувство юмора, сеньор Гвиандо! Если это и куртка, то на трёхлетнего бутуза, а не на этого переростка… А ну-ка, снимай!

Жека послушно снял куртку и по совету прохиндея Розарио надел её задом на перёд.

– Ну вот, так гораздо лучше, – оглядев кадета, потёр руки Розарио, – По крайней мере, не видно грязной шеи. А ошейник надо снять, насколько я знаю, сеньор Луэрдано противник рабства… Так, хорошо… Пускай себе сидит аккуратненько в кабине и не вылезает! Тогда и башмаки не понадобятся, верно я говорю, сеньор Гвиандо?

Старый скряга довольно кивнул и одобрительно посмотрел на Розарио.

Прохиндей изящно опёрся на хозяйское кресло и стоял с самым задумчивым видом, ему предстояла трудная задача – остальные слуги сеньора Гвиандо были экипированы ничуть не лучше водителя.

Глава 8

Капрал Арнольд Шапс в чёрном костюме торговца углём и с вымазанной зелёным вазелином физиономией, угрюмо посматривая по сторонам, медленно тащился по набережной. Серая широкополая шляпа на его голове могла бы служить неплохим укрытием от припустившего дождика, если бы не так быстро промокала.

Чёртов Шрайдер! Заставил-таки проверить всех десятерых возможных сообщников Бангина. Шапс поделил их пополам с Рогойо, поделил по честному: самому – четыре, Рогойо – шесть. Лейкина капрал оставил себе, и вовсе не потому, что сильно подозревал того в сотрудничестве с контрабандистами, а исключительно в личных мстительных целях.

В приземистом здании речного вокзала, где работал полотёром один из бывших узников земляной ямы, людей было мало. Во-первых, потому что рабочий день, а во-вторых, сообщение с морем через устье реки так и не наладили из-за упавшего пролёта старого моста, загородившего фарватер острым волноломом. Городское собрание с ног сбилось, пытаясь решить возникшую проблему, но, пока, как видно, безуспешно.

Углядев полотёра – пожилого дьяблоса, старательно размазывающего по полу грязь посредством примотанной к палке пакли, Шапс, немного понаблюдав, вычеркнул его из списка, здраво рассудив, что подобный субъект вряд ли может оказаться особо полезным агентом для чёрных археологов.