Капитан у трапа протянул Женьке руку:

– Рады служить вам, сударь!

Подняли паруса.

Дай Бог, в добрый путь!

Судно вошло в порт Кареды вечером. Медленно, на низких оборотах машины, поднялось вверх по реке.

Спустили сходни…

Уходя, Женька простился с экипажем и задумался. Навестить девчонок, сестер Моськиных? Нет! Не сейчас! Нет времени.

Невдалеке послышался стук копыт, и Лейкин замахал рукою:

– Эй, эй, извозчик! В Растинги-Кай.

Черная дорога стелилась под колёсами повозки длинной нескончаемой полосой. Дул влажный ветер, и мелкие брызги начинающегося дождя били мальчишке в лицо.

Растинги-Кай оказался пуст. То есть, не совсем пуст – в самом-то посёлке по-прежнему жили, а вот лагеря археологов не было! Женя обошёл всё вокруг и запоздало подумал о том, что зря отпустил извозчика. Вокруг не было ни души, что и понятно – кто же будет шататься ночью. Сотрудники лагеря наверняка в Кареде, а рабочие все разбрелись кто куда.

Впрочем, похоже – не все! Жека прислушался и явственно услыхал чьё-то заунывное пение. Неподалёку, за деревьями, пламенели языки костра. Какие-то люди варили в котелке похлёбку, судя по запаху, довольно вкусное варево. Кадет сглотнул слюну и поправил за поясом бластер…

– Можно к вам, господа?

Двое дьяблос насторожённо осмотрели его. Один из них кивнул и показал рукой на толстое бревно у костра. Женька поблагодарил, уселся. Попробовав варево, дьяблос ловко наполнил им глиняную миску. Затем – вторую, третью… Протянул Жеке. Тот понюхал, осторожно поднёс ко рту… Что-то похожее на перловку с мясом. Действительно, вкусно!

Оба дьяблоса так же с аппетитом уплетали ужин. Ещё одна миска, тоже наполненная, стояла на земле, рядом с ними. Один вдруг взглянул куда-то за Женьку. Нехорошо взглянул, подобострастно как-то, словно побитая собака… Впрочем, Жека этого не видел. Он ел.

– Спасибо, господа! – кадет, наконец оторвался от миски.

– Пожалуйста! – неожиданно ответили сзади, и Женька почувствовал вдруг, как чьи-то ловкие пальцы быстро выхватили бластер у него из-за пояса.

– Эта штука, пожалуй, тебе больше ни к чему, птенчик! – злорадно захохотал… Рогойо!

Всей тушей он навалился на мальчика, заламывая ему руки…

– Пусти… Пусти, гад! – вырывался Жека.

Тщетно!

– А вы что сидите? – грозно рыкнул Рогойо на дьяблосов, – А ну, тащите сюда верёвку, живо!

…Два старых йоххо, запряжённые в тяжёлую телегу, еле плелись по узкой лесной дороге. Росшие по сторонам сосны угрюмо качали синими кронами, смолистые стволы скрипели на ветру, словно бы издевательски смеялись на незадачливым кадетом. Связанный Жека валялся в телеге, как куль муки. Слава Богу, один из дьяблос (явно не Рогойо) бросил на дно повозки мягкие ветки стланника. Женька примерно представлял, куда его везут – на тайный космодром, скорее всего, куда же ещё-то! В принципе, он туда и направлялся. Так что, ничего особо страшного вроде бы не случилось, вот только – побыстрей бы! О том, что с ним будет на космодроме, вернее, на «Андромеде», мальчик сейчас не думал, главное было туда добраться, а там… там будет видно…

Хотя болотный злыдень Рогойо всю дорогу грозился утопить пленника в ближайшей луже, делать этого почему-то не спешил… ясно, почему – боялся Шрайдера. А тот уж примется за бедного кадета всерьёз, к бабке не ходи! Если успеет, конечно. Там и Бангин должен быть, на космодроме, и Фианга… да и пленный капрал Шапс тоже! Интересно, каким образом они скроют Шапса от Шрайдера? Впрочем, скроют, конечно, не впервой.