Его улыбка, ясная, простая и искренняя, рассеяла напряженность, и все снова разом заговорили…

Глава 17

Центральноафриканская Республика, русская военная база в Бирао, столице префектуры Вакаги

– Знакомьтесь, полковник Коренков Николай Викторович и подполковник Лапиков Тимофей Сергеевич. А это – подполковник Ковригин и его бойцы, которые и будут командовать всей операцией, – представил прилетевший с Лютиком и его командой из четырех бывших спецназовцев Петренко. – Николай Викторович прибыл из Судана специально, чтобы встретить и сопроводить вас в республику, а у подполковника Лапикова мы одолжим на время некоторых его бойцов.

– Вот именно, Петр Андреевич, – одолжите временно, – серьезным тоном заметил еще относительно молодой Лапиков. – Надеюсь, что вернете всех. У меня каждый спецназовец на учете. На границе с Суданом беспокойно, к нам постоянно заходят бандформирования из Дарфура, чтобы поживиться чем-нибудь у мирных жителей. А у местных пограничников не всегда хватает опыта отражать их набеги. Да и силенок – тоже.

– Я не могу давать никаких обещаний, – честно ответил Ковригин. – Давайте я представлю вам своих людей. Не против, если я представлю их по позывным?

– Как посчитаете нужным, – выражая недовольство, дернул плечом Лапиков.

Коренков промолчал. Ковригин представил им своих помощников.

– Калина, Алтай, Чехарда и Бичо, что в переводе с грузинского значит парень, – пояснил он не всем понятный позывной.

– А вы, значит, Лютик, – с натянутой улыбкой произнес Лапиков. – Интересно, почему не ромашка или не роза? – съехидничал он.

Подполковник Лапиков был из тех командиров-штабистов, которые больше думали о своем продвижении и карьере, чем о важности той должности, на которую они были назначены. Важности не для них самих, а для солдат, которыми они руководили.

– Почему я выбрал именно этот позывной? Это долгая история, и мне кажется, что у нас нет времени на нее, – спокойно ответил Ковригин. – Вы можете собрать людей, чтобы мы могли с ними познакомиться и поговорить? Выстраивать не обязательно. Хотелось бы поговорить в неформальной обстановке.

– В неформальной обстановке можно поговорить только перед отбоем, – недовольно поджав губы, ответил Лапиков.

– Я думаю, что можно сделать исключение из правил, – строго посмотрел на него Петренко.

– Хорошо, через пять минут я соберу всех в столовой. – Подполковник Лапиков развернулся и направился в сторону казарм.

– Сколько человек мы можем взять с собой? – спросил Ковригин Петренко, когда Лапиков ушел.

– Смотри сам, но не больше десяти, – ответил тот. – Большой отряд, сформированный не из местных, будет привлекать к себе ненужное внимание жителей. Ребята хоть и подзагорели на африканском солнышке, но на арабов и темнокожих аборигенов не тянут в связи со своей европейской наружностью.

– Дарфурцы в основе своей поддерживают ОАС и могут рассказать о ваших перемещениях по их территории, – добавил полковник Коренков.

– Понял, – ответил Ковригин и, увидев, что к ним бегом направляется темнокожий военный в камуфляже, спросил у Коренкова: – А из местных сколько человек уже обучены нашими инструкторами?

– Ты хочешь знать, скольких суданцев ты можешь включить в свою группу? – поинтересовался Петренко и тоже посмотрел на Коренкова.

– У меня на примете найдется человек пять, отлично владеющих и разными видами оружия, и приемами самообороны, – ответил Николай Викторович и добавил: – Двое из них, кстати, не только на арабском и английском языке говорят, но и на местных диалектах.