Как поживаешь, Баба?

Наставила Баба на нее пожелтевшие глазищи, оплетенные волосками красноты, и губы ее растянулись в улыбке, умершей у ней на лице, не успела она там возникнуть. И тут свет у нее в глазах вспыхнул вроде как ярче, странный просительный взгляд она бросила Эскре, но было в нем что-то подложное, и Эскра увидела, как мелькнул у Бабы в глазах, прежде чем та успела скрыть это, некий оттенок презрения. Крошечная перед Эскрой, Баба все равно положила руку Эскре на запястье и держаться за него стала крепко, словно желая придать большее значение тому, что́ говорила. Голос поцарапанный и детский.

Ну не славное ли вы тут себе место обустроили, миссис Кейн? Такое все ухоженное. Ага, с этими вашими заморскими прихватами, с этими вашими пчелами и все такое, небось и мед добываете на продажу. Ага, славное место у вас тут, славная земля, и вы за ней славно смотрите. А сынок ваш как? Мэттью очень любил его, вот как есть, говорил о нем без умолку, будто о своем. Так и было оно, миссис Кейн, мы своего никого себе завести не могли. Костоправ сказал, я к тому непригодная. Никаких для того средств на всем белом свете, и можете себе представить, как оно мне теперь, когда одна я осталась.

Эскра почувствовала, как хватка Бабы сделалась туже.

Ага, Боже, упокой его душу, Мэттью Пиплза, не было на свете человека добрее, да и трудолюбивее не было. И добрая он был душа к вашему мальчику, и верный работник муженьку вашему – не упомяну имени его.

Баба склонилась и обустроила мертвое дерево лика своего так, чтоб отхаркнуть табачную слюну.

Ага. Я вам скажу, вот этот-то человек меня и оставил на белом свете без всего, миссис Кейн. Забрал все, что у меня было и что у вас самих тут есть. Нету мужа теперь, и никто не приходит за мной приглядеть. И вот этот-то человек заставил мужа моего внутрь зайти. Я это знаю. Мой Мэттью сам бы по своей воле не пошел, не похоже оно на него. Он таким дураком не был.

Она поглядела на Эскру, словно бросая ей вызов, пусть отведет взгляд, и Эскра вздрогнула и выдержала взгляд, после чего выпростала запястье. Потерла то место, где оставалась Бабина призрачная хватка.

Тебе известно, как я сожалею обо всем этом, Баба. Это правда. Но я не желаю слышать, чтоб вот так говорили о моем муже. То, что случилось, не просто ужасно, это трагедия. Это скверно повлияло здесь на всех…

Я вижу по глазам, что ты сожалеешь, миссис Кейн. До чего же добрые глаза у тебя. Интересно мне прямо не сходя с места, что ты желаешь с этим поделать. Как облегчить мне всё.

Пчела заложила кривую в воздухе между ними и, повернув, уселась Бабе на щеку, поползла нагло, добралась почти до глаза, и Баба не сморгнула. Эскра отогнала пчелу, нервно глянула на улей и опустила вуаль на лицо.

Баба. Мы всё потеряли, всю скотину. Мы не знаем, как начался пожар, и мы не знаем, как ферму восстановим. Я только что выяснила, что у нас не было страховки. Я вышла замуж за человека, Баба, который считал, будто все его битвы выиграны и ничто никогда не пойдет наперекосяк. Он был не готов. Я не знаю, что мы будем делать.

Пока говорила она, голос ее притих до шепота, и поглядывала она через плечо. Слушай, Баба. Я дала тебе денег на похороны мужа. Это с нашей стороны обязательно. Но теперь никаких денег у нас не осталось, Баба. У меня хватит сбережений, чтобы на столе еда была, какое-то время протянем, но на том все.

Женщина медленно повела головой, окинула долгим взглядом дом и прилегавшие поля, а затем на губах у нее возникла та же мертвая улыбка. Так оно пусть и есть, миссис Кейн, но как вот это все может быть ничем?

Эскра глубоко вздохнула.