С этими ее словами старуха набросилась с ножницами на свои волосы и с каждым резом уродовала себе голову, безжалостно истребляла на себе волосы, покуда не осталась посреди зала полностью лысая. Стояла она и вперяла взгляд желтых глаз в Эскру, а Эскра глазела на нее в ответ, старухин череп в мелких пучках тускло поблескивал в сальном свете. И тут старуха заговорила.

Надеюсь, ты теперь довольна, Эскра Кейн. Надеюсь, спать будешь сегодня крепко. И я тебе скажу кое-что, чего ты не знаешь. Собаку ту вашу прибил один фермер, не скажу кто, потому что ваша собака драла его ягнят.

Она смотрела, как слова ее проникают Эскре в глаза, видела в тех глазах трепет растерянности. Затем развернулась, убрала ножницы в карман, подвинула табурет и уселась к своему напитку, затылок ее теперь явлен был всем наблюдавшим как некое диковинное глянцевитое поруганье. Эскра стояла в зале, все остальные вокруг смотрели на нее и тогда увидели по тому, как она медлит пред ними, что постепенно загорается в глазах ее сомненье, что действия другой женщины говорили о большей правде, и, когда Эскра повернулась, чтоб из паба уйти, она ощутила чистый бездонный ужас, что по тому, как люди на нее теперь смотрели, она стала тем, кого осуждают.

Этот чокнутый паршивец Волокита убил моего пса, я точно знаю, и он не успокоится, пока не доберется до меня, кто знает, что он еще выкинет. Я эту правду носил в себе после пожара недели напролет, как проклятие, а потом в один день вываливаю ее старушке, просто вырвалось, ну. Пытался сказать ей, что именно Волокита прикончил Циклопа и что он устроил пожар, чтобы поквитаться со стариканом за то, что упек его тот в психушку, но она только головой мне качает. Этого мальчика, говорит, заперли в приюте за сорок миль отсюда, и он уже, наверное, никогда не выйдет, так уж все печально устроено. Чего она не послушала? В том, что случилось с Молли Мох в лесу, только он виноват, он меня попросту надул. Держался, как будто он так всегда делает, и, видимо, я тоже прикидывался, будто я так всегда делаю. Мы пошли искать ее, чтоб сказать, чтоб помалкивала насчет того, что она видела нас, как мы оставили машину в поле, а она как будто нас ждала. Мы медленно протопали мимо ее дома, она вышла и давай за нами, а мы кивнули ей, чтобы шла с нами прогуляться. Волосы у ней как крученая солома, синие глазищи, и вся она какая-то дерзкая. Кожа у ней синюшная, вид все время замерзший. Волокита все хихикал, шептал мне, что она дура набитая, и мы дали ей покурку, и втроем курили, а она шла да шла позади нас. Мы смотрим на нее, она смотрит на нас и говорит, вы что, думали, я собиралась на вас донести? Я б никогда ничего не сказала. Потоптались мы там и сям, по краю поля ее деда, а потом пошли на холм в посадку. Волокита хохотал и улюлюкал, когда мы зашли в лес, голос до самых макушек долетал, и резвился да хорохорился, будто псина о двух херах. Стало чуток темнеть, пока мы шли вглубь, а потом оказалось будь здоров темнее дня, деревья до того густые, и место было в самый раз, и мы просто встали такие и мнемся. Волокита нагибается подбирает толстую ветку и давай колотить ею по дереву и от этого хлесткие трескучие звуки и эхо коротенькое. Я такой стою не знаю куда руки девать как дурак и давай деревья разглядывать птиц в них искать или что там болтовню какую-то развожу невнятную и тут она вдруг говорит я дико устала вот правда и ложится такая на землю поверх всех там иголок. Мы к ней подходим а у ней иголки прилипли к волосам к рукам с тылу а когда она задрала платье до шеи видно стало что они ей облепили сзади все тело и мы оба начинаем целовать ей титьки они голиком на весь свет белый. Груди у ней маленькие рыхлые холмики а мы такие двое лежим и облизываем ее, а она лежит и ни слова не говорит руки прижала по бокам будто не хочет к нам прикасаться.