- Куд-кудак? - спросил он, заглянув Коляну в глаза ошарашенным взглядом.

    - Квох-квох-квох! - осмелел Колян, вдохновленный первым успехом. - Кво-ох! - повторил он и для убедительности захлопал руками по бедрам.

    Петух попятился, затем тяжело осел в пыль и в ужасе закрыл голову крыльями.

    - Здорово ты его! - возликовали братаны. - Надо же, как уболтал!

    Шеф подозрительно посмотрел на Коляна:

    - С каких это пор ты с петухами общий язык находишь?

    - Шеф, не в том смысле! - испугался Колян.

    - Ну-ну. Посмотрим, - процедил Эдик и первым вошел в избу.

    Запах разваренных селедочных голов обрушился на него, как цунами. Эдик непроизвольно глотнул воздух и попятился назад, но сзади уже напирали.

    Маланья стояла на пороге кухни, многообещающе помахивая половником, и улыбалась.

    - Пришли, соколики! А я и ужин сготовила! Голодные небось? По глазам вижу, что голодные! А уж грязные… И кто вас так обтоптал?

    - Никто! - буркнул шеф. - У вас тут обезьян с крыши пуляется!

    - Ах вон что! - облегченно сказала Маланья. - А я-то было подумала… Значит, попали-таки под горячую лапу? А не ходи где не велено! Я предупреждала.

    - Больше не будем, - пообещал Эдик, вспомнив наставления Лисипицина.

    - Вот и не надо. А сейчас переодеваться и кушать. В темпе!

    Парни умылись и почувствовали себя значительно лучше. После ужина настроение совсем поднялось, и Эдик вспомнил, что у главного механика есть летающая тарелка.

    «Мне бы такую, - подумал он. - У Гиви вертолет, а у меня была бы тарелочка! Надо потолковать с этим лохом. Зачем она ему?»

    - Ну друзья мои, - сказал Шлоссер, вытирая руки промасленной ветошью, - давайте мыться, ужинать и пойдем к Матильде. Слова словами, а традиции надо уважать! Просватаем как миленького!

    - Я домой, - отказался Полумраков, - уже поздно. Моя там небось икру мечет.

    - Смотря какую икру, - раздумчиво изрек Евстигнеев. - Если осетровую, то все не съедай, оставь нам.

    - Какие мы остроумные! - озлился Полумраков. - Может, махнемся, а? Поживешь у меня недельку?

    - Хватит трепаться, - сказал Шлоссер, - все всё понимают. Антонина, конечно, не сахар, но ты не беспокойся, я сам с ней поговорю.

    - Ох и стесняюсь я, - снова заканючил Крян. - Она такая красавица, а меня по сравнению с ней и не видно!

    - Ерунда, - сказал Евстигнеев и хлопнул его по спине. - Ты мужик что надо! А на наших харчах быстро веснаберешь. Она тебя будет салом кормить.

    - Сало - это вкусно, - сразу же размечтался Крян. - я кушал, мне нравится!

    - Тогда в чем дело? Прекрасная женщина, вкусное сало - что еще нужно настоящему мужчине?

    - Сахарок, - добавил Крян, - сахарок!

    - Будет тебе и сахарок, - пообещал Шлоссер, - это не проблема.

    - Ребята, а может, вы без меня сходите, - опять захныкал Полумраков, - у Антонины на меня зуб!

    - Отпустим ребенка? - предложил Евстигнеев. - А то как бы действительно не того…

    - Ладно, - махнул рукой Шлоссер, - сами управимся. Иди.

    Вместе с Полумраковым ушел и Костя, торопившийся засветло успеть в сторожку. Бродить по калиновскому лесу ночью было жутковато - запросто можно нарваться на какого-нибудь оголодавшего упыря. Конечно, справиться с ним несложно: дал по морде и пошел себе дальше, но кому нужны лишние проблемы? Что же касается Евстигнеева, Шлоссера и Кряна, то они быстренько навели марафет: Шлоссер надел добротный костюм, Кряна вырядили в спецназовский, совсем новенький комбинезон, один Евстигнеев остался в своих неизменных джинсах, заявив, что и так сойдет.