И только Костя едва не пролил чай. Все-таки в желании быть оригинальным Леша явно перебарщивал.

    Костя подцепил на вилку кусок яичницы, как дверь скрипнула, и на кухню бесцеремонно вошла Яга.

    - А я иду и думаю: может, ты еще спишь? А ты не спишь, оказывается! А я и не спешу, думаю, что спишь. А подхожу ближе, нет, вижу, не спишь! - Она втянула воздух длинным крючковатым носом, и жесткие волосинки на его кончике задвигались сами собой.

    - Никак Лексей был?

    - Был, - сказал Костя, - я ему новый халат дал. Старый он прожег, от-ворот-поворотное зелье варил.

    - Знаю, - кивнула Яга, - все чудит! Хочет этим зельем весь лес окропить, чтобы, значит, никто войти не мог.

    - Ну это же безобразие! - возмутился Костя.

    - Вот и я про то. Где, говорю, демократия? Замшелый крепостник этот Леша. Сидит в своем болоте, оккупант, и никого пущать не хочет! Ну да я о другом. Бежать надоть - тут у нас такое творится! - Яга закатила белесые глаза. - Так что собирайся. Сам все увидишь.

    Костя кое-как проглотил завтрак и выскочил из избы вслед за Степанидовной.

    - Садись-ка на меня верхом, - скомандовала она. - Глядишь, все быстрее будет, я хоть и старая, да не всякий конь за мной угонится!

    - Ну что вы, - отшатнулся Костя, - тут же недалеко. Я бегом, вместо зарядки.

    - Это хорошо, - похвалила старуха, - я вот тоже люблю пробежаться поутру. Вот пробежалась сегодни и увидела!

    Бабка припустила вперед, Костя за ней. И хотя он бежал довольно быстро, а бабка вроде бы семенила нога за ногу, тем не менее она несколько раз останавливалась, чтобы подождать молодого лесника.

    Минут через пятнадцать Костя взбежал на холм, и лес расступился, открывая излучину реки и пойму на другом берегу. Справа темнела тихая заводь - Аленин омут.

    По слухам, в незапамятные времена именно здесь сидела сестрица Аленушка и напряженно размышляла, как выручить братца Иванушку, который был активно глуп, жаден до развлечений и задал своей сестренке трудноразрешимую задачу.

    У заезжего купца из далекой солнечной страны он занял кучу денег и все спустил на леденцы и пряники, купленные все у того же купца. Деньги не вернул, и парню включили счетчик. Спасибо, Соловей-разбойник помог. Подкрался и свистнул у купца над самым ухом. Представитель солнечной страны в одночасье двинулся умом, раздал все леденцы, пряники съел сам, а оставшееся до отъезда время провел бегая по лесу от куста к кусту. Общественных туалетов тогда еще не было.

    Яга Степанидовна поджала губы.

    - Только смотри, тихо! А то спугнем.

    Костя, у которого воображение сразу же нарисовало вчерашнюю банду, развлекающуюся на лоне природы, полез было за удостоверением, но Яга замахала на него руками:

    - Не надоть!

    - Почему не надоть? - шепотом переспросил Костя, невольно переходя на бабкин язык.

    - Увидишь! - таинственно пообещала Степанидовна.

    И действительно, через минуту Костя увидел… Но сначала услышал.

    Это были отдельные голоса, восклицания, быстрая и потому невнятная речь - похоже, что на берегу резвилась веселая компания.

    Степанидовна присела и ткнула коготком в сторону ближайших кустов. Костя поправил несуществующий китель, пригладил волосы и вышел на поляну. Он немедленно бы спрятался обратно, если б не обязывало положение, ибо его глазам предстало в высшей степени странное и пугающее зрелище.

    В ложбине возле берега крутились, скакали друг через друга и развлекались самым подростковым образом штук двадцать созданий, по виду как две капли воды похожих на гоголевских чертей, только помельче.