- Тьфу на тебя! - воскликнула бабка. - Чаво мирных людей пугаешь? ЧП - это чрезвычайное происшествие, ясно? Погоди-ка… - Тут она посмотрела на Евстигнеева, как доктор на пациента: с нехорошим подозрением. Евстигнеев замер.

    - Чаво это вы такие обдолбанные? Али съели не то? Вижу! Вижу яйца старые, сальмонеллезныя! Стало быть, скоро не так запрыгаете!

    - Как сальмонеллезные? - испугались друзья. - Не может быть!

    - Может… не может… Нат-ко съешьте скорей по пирожку, они у меня противояичные! Я как знала, с собой прихватила. Только уж не спрашивайте с чем.

    - Что с чем? - переспросил Костя, лихорадочно прожевывая пирожок.

    - С чем пирожки, - пояснила старуха, - а то испугаисси!

    - Не испугаемся, - пообещал Евстигнеев.

    - Тогда скажу… - Бабка самодовольно потупила взор. - А может, догадаетесь?

    - С мясом! - сказал Евстигнеев, облизывая пальцы.

    - Правильно! - обрадовалась бабка. - С прусаками печеными в ступе толченными!

    - С та… - Костя остановился, переводя дух.

    Яга смотрела на него, ласково кивая головой.

    - Ра… - еще тише продолжил он.

    - Канами! - бодро закончила бабка. - С ними, полезными! Я у печки свод медом смазала, а когда прусаки на сладкое-то полезли да увязли, слегка ее и протопила! Уж как они спеклись, как прожарились! И мне хорошо, и вам спасение. А, вишь, уже и действует!

    - В смысле? - обалдело спросил Евстигнеев, с каждым словом выдыхая клубы сизого дыма.

    - Ужель сам не видишь? Вон, вся хворь выгорает! Как прет! Кто ж вас такими ядреными яйцами накормил?

    - Люська-насос! - простонал Евстигнеев. - Ну я ей покажу!

    - Вот уж чего не надо, того не надо, - строго сказала Яга. - Ты-то ей просто покажешь, а ну как ей понравится?

    - Да я не в том смысле!

    - Да хошь бы и так, - хитро прищурилась бабка, - смысл-то он ведь поворотный!

    Наконец, когда хворь окончательно выгорела, Костя открыл окна, чтобы проветрить дом. Едкая гарь неохотно выползала из кухни, норовя залезть под шкафы, спрятаться в углах и за печкой, но Яга прочитала заклинание, и помещение моментально проветрилось.

    - Ну вот, а теперь я вас обрадую, - сказала бабка многозначительно, но Евстигнеев, привыкший мыслить конкретно, ее перебил:

    - Ближе к делу, товарищ Степанидовна. Что случилось?

    «Товарищ Степанидовна» вздрогнула, как от удара током, и неожиданно расцвела:

    - Полный кошмар! Как есть ужас! Страхотища!

    - Конкретнее, - попросил Костя, чувствуя, что начинает волноваться.

    - Да уж куда конкретнее - дракон сбег!

    - Какой дракон? - удивился Костя. - Неужели Горыныч?

    - Да Горынушка разве дракон? - всплеснула руками бабка. - Он уж давно окультуренный и присмиревший. Непротивленец! Сбег-то кощеевский, тот, что динамо крутит. Старый дурень выпустил его по травке попастись, а сам умотал куда-то. Ну а дракон - в бега! Боюсь, наделает дел, ох наделает!

    Косте представился дракон, свободно разгуливающий по селу, и он похолодел.

    - А он что? Кусается небось? - спросил Евстигнеев.

    Бабка махнула рукой:

    - И не говори! Не токмо кусается, а жреть все что ни попадя!

    - Так он вроде травоядный, - сказал Костя.

    - Знамо что травоядный.