Эдик хотел было дать ему подзатыльник, но понял, что не дотянется, и обошелся устным замечанием:

    - Поменьше пасть раскрывай!

    - Безобразие! - сказал Лисипицин, зажимая нос,- но делать нечего, придется потерпеть. С Маланьей лучше не связываться. Склочная баба!

    - А мы и терпим!

    Лисипицин осторожно оглянулся:

    - Пошли-ка отсюда! Ну вон хоть за ту поленницу. Разговор есть. - Он сделал многозначительное лицо и похлопал себя по карману.

    - Что?! Ключ достал?! - обрадовался Эдик.

    - Тише! - прошептал Лисипицин. - Пошли куда сказал.

    Сзади сарая действительно возвышалась здоровенная, в несколько рядов, поленница. Небольшой, утоптанный пятачок с огромной дубовой плахой посередине окружали кусты. Здесь можно было разговаривать и не бояться, что тебя увидят. Они зашли за поленницу и остановились в изумлении.

    На поленьях сидел Колян. Рядом примостился петух. Оба мирно смотрели куда-то вдаль и тихо переговаривались.

    - Так-так-так! - говорил петух.

    - Квох коко! - грустно соглашался Колян. Увидев Лисипицина и своих товарищей, он слегка смутился и, покосившись на петуха, сказал: - Ко-ко. Лисипицин, квох-кудак!

    - Кудак! - согласно кивнул петух и, спрыгнув с поленницы, важно и неторопливо прошествовал мимо озадаченных бандитов.

    С минуту все молчали. Серый прямо-таки лучился детской радостью, зато Эдик побагровел от стыда за своего подчиненного.

    - Ты чего это с петухом шашни разводишь? - угрожающе сказал он.

    Колян состроил невинное лицо:

    - Какие шашни, шеф? Ты же сам приказал отвлечь внимание на себя!

    - Ну да… - Эдик потер затылок. - Но не до такой же степени!

    - А чего такого-то? Ну посидели, поговорили…

    - Мне такие разговоры не нравятся! - решительно заявил Эдик. - Сидят два голубка и любезничают!

    Он хотел что-то еще добавить, но тут вмешался Лисипицин:

    - Друзья мои, не надо ссориться! В нашем деле главное - доверие.

    - Точно! - согласился Эдик. - Доверяй, да проверяй!

    Лисипицин вздохнул, невольно подумав, что эти братки еще глупее прежних, но вслух сказал совсем другое:

    - Я достал ключи от цеха! - Вслед за этим он вытащил из кармана тяжелую связку и помахал ею перед носом шефа.

    - Ништяк! - сказал Эдик и, молниеносно перехватив руку Лисипицина, стал отбирать ключи.

    - Ты что? - испугался Лисипицин и вцепился в связку мертвой хваткой. - Ты чего? Мы же… договорились!

    - Ага! - радостно согласился Эдик, заворачивая Лисипицину руку за спину. - Отдай ключи!

    - Не отдам! - зашипел Лисипицин, отчаянно сопротивляясь. Ему даже удалось выкрутиться, но против целой банды он был бессилен.

    Через минуту ключи были отобраны, и Эдик, гнусно ухмыляясь, положил их себе в карман.

    - Теперь уже я буду диктовать условия, понял?! "Семьдесят процентов!» - передразнил он Рудольфа Адольфыча. - Будешь еще благодарить, если я десять дам!

    - Гад! Гад! Сволочь! - хрипел и ругался Лисипицин. - Ничего у тебя не выйдет! Ты с носом останешься, с носом! Вот увидишь, я тебе еще… - В этот момент на голову Лисипицина опустился здоровенный кулак Серого, и Рудольф Адольфыч замолчал, прикусив язык.

    - За гада и за сволочь сниму еще пять процентов, - пообещал шеф, тяжело дыша. - А будешь возникать, вообще урою! Закопаю вместе с метлой!

    Лисипицин встрепенулся.