— Я — не хочу⁈ — возмутился Яшка. — Да разве ж я говорил такое? Ежели хотите знать, так мы вас промеж себя каждый день вспоминаем. Что, мол, вот бы у дяденьки графа ещё какое дело для нас подвернулось! С тех монет, что вы нам тогда насыпали, неделю сыты были.

— А. Ну, если не отказываешься, тогда другой разговор. Вы же город хорошо знаете?

— Да ещё бы! Лучше нас никто не знает. Нет такого закоулка, куда бы не совались.

— Если попросят конверты по адресам разнести, не потеряете? Ничего не перепутаете?

— Ни в жисть не потеряем!

— Ну, отлично. Я так и думал. Сегодня к вечеру жди меня здесь, пойдём знакомиться с двумя милыми барышнями. Им до зарезу не хватает услуг курьерской службы. Страшно мучаются. А о цене сговоримся, я лично посредником выступлю.

* * *

Разрулив хозяйственные вопросы в оплоте, я вернулся к себе в башню и продрых до полудня. Вопрос распределения родий отложил на потом, знал по опыту, что этим делом лучше заниматься в порыве вдохновения, когда само попросится. Пока не просилось, и выспался я от души.

Откушал завтрак, плавно переходящий в обед. Выслушал доклад Тихоныча о том, что в Багдаде всё спокойно. Попросил, пока завтракаю, раздобыть плотника. К тому моменту, как тетка Наталья подала кофе, плотник появился.

Я обрисовал задачу. Плотник назвал цену.

Н-да…

Я почесал в затылке. Повернулся к Тихонычу.

— И пай в мастерской Ползунова, и новый дом в оплоте — потянем? Что там у нас по бюджету?

— Ежели никаких других трат не предвидится…

— Пока вроде нет. Хотя, конечно, чёрт меня знает. О том, что буду строить в оплоте новый дом, я вчера ещё не подозревал.

— Так, может, и не надо бы? Дом-то?

— Надо, Тихоныч. Надо. Есть такие вещи, про которые просто знаешь, что нельзя по-другому поступить. А траты — ну, что «траты»? Доход мы ведь тоже получим, когда по осени урожай соберём. И мастерская — дело прибыльное. Ползунов говорил, что от заказов у него отбоя нет, только здоровья не хватало — вывозить это всё. А сейчас я ему здоровье поправил, дела быстро в гору пойдут. А! И вот ещё что. У нас же там где-то озеро с ценными карпами бегает?

— Есть озеро, — подтвердил Тихоныч. — И карпы — ух, хороши!

— Отлично. Давай-ка, метнись туда, организуй отлов. А я сегодня в Поречье буду, разузнаю, как там у них в кабаках с рыбными днями. Будем налаживать поставки, чего добру пропадать. Организуем всё, рекламу запузырим — не пропадём.

— Да какие же поставки⁈ — Тихоныч всплеснул руками. — Это ж рыба! Её сюда-то, в Давыдово, поди довези — так, чтобы не испортилась. Я вот в прошлый раз рисковать не стал. А вы говорите — Поречье…

— Тихоныч. Я, по-твоему, кто?

Тихоныч озадачился.

— Его сиятельство граф Давыдов?

— Это бесспорно. А ещё я — человек, немного шарящий во всяких магических приблудах. Так что не забивай свою прекрасную голову всякой ерундой. Тебе поставили задачу, вот её и выполняй. А с остальным я сам разберусь… Всё, — я поднялся из-за стола. — Отбываю в Поречье, к ужину вернусь. Захарка, как проснётся, пусть в амулетах покопается. Мне нужен кондиционер.

— Кон… ди… — окончательно растерялся Тихоныч.

— Амулет, который может помещение охлаждать. Скажи, что мы такой использовали в карете, когда в Смоленск ехали. Перед тем, как русалки напали. Захар поймёт.

— Сделаем, ваше сиятельство.

— Ну, вот. Другой разговор!

Я поставил на стол опустевшую кофейную чашку и повернулся к плотнику. Он всё это время помалкивал и в обалдении слушал наш разговор.