— Идём. Фронт работ тебе покажу.

Вместе с плотником мы переместились в оплот. Не успел плотник проморгаться и очухаться, как нас облепили пацаны из Яшкиной стаи.

— Все тут, дяденька граф! — доложился Яшка.

— Отлично. Мастера Сергия позовите. Будем место для дома выбирать.

Мастер Сергий к вопросу подошёл с полной ответственностью. Долго кружил по территории оплота, смотрел то на солнце, то себе под ноги, и наконец объявил:

— Здесь.

После чего, подобрав щепку, принялся чертить на земле здоровенный прямоугольник.

— Это типа будущий фундамент? — уточнил я.

— Он. А то ведь, ежели не проследить, построят так, что солнце по лету с самого утра в глаза бить будет. Али наоборот — так, что вовсе в окна не заглянет. Тут соображать надо.

— Согласен, — поддержал я. — Не проследить, так нахреначат человейников на тридцать этажей, друг другу — окна в окна. Про парковку, пандусы — даже не вспомнят. Хорошо, если хоть под тротуар место оставят… Правильно, мастер Сергий! Раз ты так мощно в этом деле шаришь, назначаешься главным по стройке. Я тут, полагаю, больше не нужен. — Повернулся к Яшке. — Помнишь, я просил вчера проследить за тем типом, который на углу отсвечивал? Дом мастера Сергия пас?

— Как не помнить. — Яшке указал на рыжего вихрастого пацана. — Вот, Рыжий его провожал.

— Ага. И докуда?

— До кладбища. Тут недалеко, — Рыжий махнул рукой.

— А что же он там делал, на кладбище?

— Да ничего не делал. В сторожку зашёл, где смотритель сидит. На минутку, и сразу выскочил. Рубль на ладони подбрасывал. — Пацан завистливо вздохнул. — И сразу в кабак побежал, который у южных ворот. До кабака-то я за ним дошёл, а дальше уже не мог, не пустили бы. Но ежели он целый рубль получил, то, может, до сих пор там сидит.

Ну да. Может, и правда сидит, но мне это по сути без разницы. Ясно, что парень — мелкая сошка, сбегай-посмотри. Гораздо более для меня интересен тот, кто был в сторожке.

— А можешь меня туда отвести?

Пацан пожал плечами.

— Идёмте.

Сторожка мне не понравилась. Издали накрыло нехорошим предчувствием. А Рыжий, идущий рядом со мной, вовсе остановился.

— Страшно мне, дяденька граф! Аж трясётся всё! Извиняйте…

Руки у него действительно дрожали. А чумазая физиономия побледнела так, что даже веснушки перестали быть видны.

— А раньше не было страшно? Когда ты в прошлый раз сюда подходил?

— Раньше я так близко не подходил. Опасался, что заметят.

— Ясно. Давай, беги к своим.

— А в-вы как же?

— Разберусь, за меня не переживай. Беги, ну?

Долго уговаривать не пришлось. Пацан чесанул прочь. А я сдавил в ладони амулет, убирающий морок. Что-то вокруг, вроде, изменилось, но менее паршиво на душе не стало.

Накинув Доспех, готовый в любой момент выхватить меч, я подошёл к сторожке. Толкнул дверь — думая, что она заперта. Но заперто не было. Дверь легко открылась.

— Ну, держись, тварь, — процедил я сквозь зубы. — Попадись мне только!

Сторожка была пуста. На полу лежал мёртвый смотритель.

Ему свернули шею. На горле виднелись раны от укусов.

Глава 13

Картина вырисовывалась до чёртиков простая и мерзкая: в сторожке находился тот, кто поднимал вурдалаков. Именно ему давал отчёт парень, следивший за домом.

Сторожа, чтоб не путался под ногами, убили. А на сторожку навесили морок — чтоб никакому случайному прохожему не пришло в голову приближаться. После нашей ошеломительной победы, когда ни один из отправленных к дому мастера Сергия вурдалаков не вернулся, тот, кто сидел здесь, свалил.