— Отлично, если уволю, им будет чем заняться: пойдут к тебе в садовники. А у меня опять будет просьба.

— Что-то с Кейной?

— Нет, что-то с моим домом. Он порос грибком.

— Ой, Адам, фу! Как же ты это допустил?

— Поможешь, нет? — Вот все бы им только отчитывать да поучать.

— Помогу. Мое зелье уничтожит эту дрянь за пару часов. Но тебе придется пригласить меня в гости.

— Да без проблем.

— Тогда завтра. И еще, ребенку нельзя будет находиться в доме, пока я работаю.

— Я его с собой возьму. Сможешь утром приехать? Мои ребята тебя привезут.

— Пошла готовить зелье.

Вот и славно. Риша в этом знает толк.

После ванных обхожу остальные помещения. Пять пустующих комнат на втором этаже, на первом, кроме гостиной, кухни, гостевого туалета, библиотеки и котельной с подвалом, есть еще просторный зимний сад с отдельным выходом на улицу. Вот здесь Кейне было бы, где развернуться. Раз уж она так хочет работать, пусть работает. Зато никаких подозрительных личностей рядом, дети под присмотром и вообще идеальный вариант. Надо ей предложить. Сразу после того, как подарю шляпу. И только сейчас до меня доходит, что я купил огромный дом, который, по сути, олицетворяет меня самого. Вроде большой, я бы даже сказал монументальный, но внутри требующий капитального ремонта и хозяйских рук.

Этой ночью мне как-то непривычно тоскливо и пусто на душе, а еще все раздражает. Тиканье будильника, скрежет веток о стекла, скрипы, бесконечное шуршание где-то в стенах. Мыши! Может, Риша и от мышей поможет избавиться? Или лучше кота завести? Хотя нет, терпеть не могу кошек. Я устал от одиночества, устал все время бояться за Отиса, не полезет ли он к плите или в котельную, не убежит ли, не поранится ли.

А утро начинается с приезда Риши.

И каково мое удивление, когда вижу ведьму в специальном костюме, высоких сапогах, респираторе и с металлическим агрегатом за спиной, на котором желтеет знак «Токсично».

— Это что такое? — таращусь на нее во все глаза.

— А ты что думал? Я к тебе с волшебной палочкой приеду? Зелье надо распылить на стены, притом окна и двери должны бы ть плотно закрыты. Кстати, я там намешала всего больше. От грибка, клопов, вшей, клещей. В общем, будем проводить тотальную дезинфекцию.

— Думаешь, у меня все так плохо? — усмехаюсь.

— Думаю, да. Если уж ты грибок не замечал, то что говорить об остальном?

— Ладно, действуй, — указываю ей на дверь.

Риша поднимается в дом, осматривается.

— Слушай, Адам, — поворачивается ко мне, — здесь сколько квадратов-то будет?

— Шестьсот.

— Как ты в таком доме не теряешься? — растерянно усмехается.

— Не переживай, я заплачу.

— Я и не переживаю, еще как заплатишь, — подмигивает. — И даже лицензию мне оформишь на птицеедов.

— Не наглей, Савьерри.

— Ну, все, все… попытка не пытка.

Что ж, Риша остается бороться с грибком, а мы с Отисом отправляемся в комиссариат. И пока едем, меня продолжают одолевать жутко пессимистичные настроения и тотальное на все раздражение, благо Отис это чувствует и не лезет с вопросами. Да что же такое? Настолько погано, будто лежу под многотонным камнем и прощаюсь с белым светом. Бесовщина, не иначе. И главное, причин-то нет. Но когда вижу на дороге убиенного енота, отчего глаза начинают застилать слезы, резко торможу. Ну, все… Срочно на воздух!

— Пап? — выбирается за мной Отис.