— А ведь я мог бы быть там, в Египте, этой ночью, — беспокойным голосом, быстро заговорил Гарри, — подумать только! Я мог бы быть там, сидеть у костра в пустыне, обсуждать бой с Джеком Дарренсом, а может, и погибнуть. Что случилось бы со мной, будь я в Египте этой ночью?

Неожиданное появление Фивершэма, не менее чем его бессвязная речь, рассказали Сатчу о том, что судьба молодого человека увела его в неверном направлении, и это вызвало у него опасения. В его голове роилось множество вопросов, но ни одного из них он не задал, а взял Фивершэма под руку и вывел из толчеи.

— Я увидел Вас в толпе, — продолжал Фивершэм, — и подумал, что мне следует поговорить с Вами, потому что — помните, Вы когда-то давно дали мне свою карточку? Я сохранил её, так как всегда боялся, что у меня появится причина воспользоваться ей. Ведь Вы сказали — мол, если попаду в беду, чтоб обратился к Вам, Вы, возможно, поможете.

Сатч остановил своего собеседника:

— Давай зайдём сюда, может, найдём укромный уголок в курительной наверху.

Гарри посмотрел вверх и увидел, что стоит у входа в клуб Армии и Флота.

— О, Боже мой, только не здесь! — негромко воскликнул он и быстро пошёл к дороге, туда, где свет не падал прямо на его лицо. Сатч, хромая, последовал за ним. — И не сегодня. Сегодня уже поздно. Завтра, если хотите, где-нибудь в тихом местечке, и под покровом ночи. При дневном свете я не выхожу.

И опять лейтенант Сатч ни о чём не спросил.

— Я знаю один тихий ресторанчик, — сказал он, — если будем ужинать там часов в девять, то не встретим там никого знакомого. Завтра вечером, около девяти, я буду ждать тебя на углу Суоллоу Стрит.

Следующим вечером в условленное время они ужинали в тихом уголке ресторанчика Крайтирион. Фивершэм, входя в этот зал, внимательно осмотрел его.

— Я частенько здесь обедаю, когда бываю в городе, — сказал Сатч. — Слушай!

Они отчётливо услышали тарахтенье моторов, вырабатывающих электрический свет, и почувствовали их вибрацию.

— Напоминает корабль, — с улыбкой сказал Сатч, — я сразу снова воображаю себя в кают-компании. Ну что ж, давай поужинаем, а потом расскажешь мне свою историю.

— Вы разве ничего не слышали о ней? — недоверчиво спросил Фивершэм.

— Ни полслова.

Фивершэм облегчённо втянул воздух. Ему прежде казалось, что об этом знает, должно быть, всякий. Он представил себе презрение на лицах прохожих, идущих мимо него по улице.

Лейтенант Сатч был в этот вечер ещё более озабочен, чем предыдущей ночью. Теперь, при полном свете, он хорошо видел Гарри, его худое, измождённое недосыпанием лицо и синяки под ввалившимися глазами. То, как он вбирал в себя воздух и делал судорожные, резкие движения, говорило о том, что нервы его напряжены до предела. За едой он пару раз попытался начать рассказывать, но Сатч не слушал до тех пор, пока не убрали со стола.

— Вот теперь, Гарри, — сказал он, вынимая портсигар, — приступай, и не спеши.