– Где же ей быть, как не с нашей дорогой девочкой. И не надо так страшно таращиться на меня. Они обе находятся в безопасности.

«В безопасности» ничего хорошего значить не могло.

– Кто еще в номере? – в ярости выдохнул граф.

– Только мой кучер и горничная, дорогой.

– Где они? – спросил Адам, быстро оглядываясь на двери в остальные комнаты.

– Они охраняют Люси и миссис Ричардс, – ответила Изольда с ядовитой ухмылкой.

– Насколько я понимаю, Изольда, – сказал Адам, сознавая всю серьезность ситуации, – ты чего то добиваешься от меня. Отчего бы нам не поговорить по человечески? Давай придем к полюбовному решению, которое устроит нас обоих. – Он был готов на любые условия – лишь бы побыстрее забрать Люси и уехать из Саратоги. – Я догадываюсь, что тебе нужны деньги. Тебе всегда были нужны от меня только деньги, и ничего другого. Назови сумму.

– Ба, каким же циником ты стал, сердце мое! – насмешливо протянула Изольда. – Надо полагать, это все дурное влияние твоей шлюшки.

– Послушай, Изольда, – не повышая голоса, сказал Адам, хотя ему хотелось задушить эту надменную стерву, – оскорблениями мы способны обмениваться до самого утра – достаточно только начать. Но я, видишь ли, спешу и поэтому давай не устраивать состязания в сквернословии. Скажи прямо, чего ты хочешь. В восемь утра я уезжаю в Монтану, так что нет времени попусту препираться.

– Завтра в восемь? Замечательно! Значит, уедем вместе.

– Нет. И не мечтай.

– Фи, как грубо, сердце мое! Неужели ты не возьмешь меня с собой на ранчо?

– Не глухая. Я сказал «нет».

Лучше расстаться с половиной состояния, чем хоть день терпеть Изольду в том райском уголке Монтаны, который она столько лет превращала в ад.

– Извини, но я никак не могу согласиться с этим «нет».

И вдруг в ее правой руке оказался «дерринджер» – она держала его между оборками платья.

Дуло было направлено ему прямо в грудь.

Адам не поверил своим глазам. Дважды на протяжении одного часа! Похоже, злые демоны сегодня вечером усиленно охотятся за ним.

Он сделал глубокий вдох и спокойно сказал:

– Слушай, Изольда, ты что затеваешь? Не воображай, что, убив меня, ты станешь хоть на цент богаче. Из моего завещания ты исключена, а оговоренное в брачном контракте ежегодное содержание ты будешь получать лишь до моей смерти.

– А я и не буду тебя убивать, голубчик. Я здесь, чтобы переспать с тобой.

Это было сказано тем же безмятежным тоном, каким за столом говорят: «Передайте мне, пожалуйста, соль».

– Ты что, рехнулась? – ошарашенно спросил Адам. Обычно неизменно хладнокровный в моменты опасности, он теперь потерял самообладание. Шок был слишком велик.

– Ну, ну, не ерепенься, – с нарочито ласковой улыбкой промолвила Изольда. – Ты привык обслуживать зараз целую ватагу женщин. Так что давай перепихнемся по быстрому – и гуляй.

– Что и говорить, француженка, голубая кровь! – сказал Адам, презрительно кривя губы. – И эта милая лексика парижской проститутки!

– Не строй из себя ангела!

– Нет, кошечка, я пас. Я в эти игры не играю.

Сейчас он с большим бы удовольствием сунул голову под нож гильотины, чем полез под юбку Изольды.

– Нравится тебе или нет, но ты со мной переспишь.

– Это как же? В приказном порядке у меня просто не встанет.

– Нужда заставит – и мертвый встанет.

– Ошибаешься. Стреляй, все равно ничего от меня не добьешься. Ну же, жми на курок.

Он стоял в дверях, она сидела на диване в дальнем конце гостиной.