Адам отправил новую группу разведчиков, чтобы проследить за дальнейшим передвижением Сторхэма.

По его расчетам, враг должен был появиться в ущелье примерно к полудню следующего дня.

На ночном военном совете обсудили тактику боя и распределили людей по позициям. Место было для всех знакомое: индейские воины знали все плюсы и минусы рельефа – где лучше укрыться, как защитить тропы наименьшими силами. Проиграли варианты на тот случай, если Сторхэм предпримет фланговую контратаку, и прикинули иные опасные возможности грядущей схватки.

После тщательного разбора предстоящей схватки можно было и отдохнуть. Развернули одеяла и легли спать, выставив на всякий случай пару часовых. Привычные к сражениям воины больше не тратили времени на размышления о том, что предстоит завтра и выйдут ли они живыми из кровопролитного боя, – заснули сразу и спали крепко.

Недавнее распоряжение губернатора Смита, поступившее в форт Эллис только что, пришлось весьма на руку Неду Сторхэму. В Монтану наконец послали большой отряд регулярной армии для поддержания порядка на территории. Это дало губернатору возможность наконец распустить милицию, созванную покойным Мигером. Официальный указ о роспуске ополчения заканчивался выражением «искренней сердечной благодарности добровольцам от лица всего населения Монтаны».

Когда указ зачитали перед строем, находившиеся в форте волонтеры недовольно зароптали. По их мнению, «искренней сердечной благодарности» было мало за доблестный ратный труд, который выражался в многонедельном пьянстве и налетах на индейские поселки. Волонтеры желали чего то более материального, чем простое «спасибо». Они чувствовали себя обманутыми. Обещали дать на разграбление индейские поселки, а за все лето совершили всего лишь несколько коротких операций, во время которых постреляли в воздух и конфисковали едва ли не полторы курицы и дюжину одеял.

Нед Сторхэм поспешил воспользоваться ситуацией. Он выставил для разочарованных волонтеров несколько пятигаллонных бочек виски и произнес речь, в которой призвал присоединиться к нему всех тех, кто только что потерял перспективу нового шестимесячного контракта и должен был возвращаться домой, так сказать, не солоно хлебавши. Он посулил заплатить больше, чем могло позволить себе правительство штата, и дать ничем не ограниченную возможность убивать и грабить индейцев. Абсароков, что живут в долине Аспен, по словам Сторхэма, еще никто по настоящему не тряс, поэтому они до сих пор очень богаты – одних лошадиных табунов не счесть! Небось и золото припрятано – край то золотоносный! А женщины и девушки абсароков – м м м, пальчики оближешь!

В первом часу ночи на взмыленных лошадях вернулась вторая партия разведчиков с ошеломляющей новостью: Нед Сторхэм вышел из форта Эллис и только что перешел вброд Уиллоу Крик – с двумя сотнями вооруженных людей.

Разбудили всех, и началась лихорадочная деятельность. По новому распределили позиции – с учетом того, что врагов вчетверо больше, чем предполагалось. Рыли окопчики там, где надеялись отсидеться за камнями. Где нельзя было окопаться, сдвигали валуны. Лошадей для безопасности отвели еще дальше, в укромный каньончик.

Все понимали серьезность ситуации.

Перейти на более выгодную позицию не было возможности: они занимали единственный достойный оборонительный рубеж между кручами вдоль берега Элк ривер и долиной Аспен. Если их заставят отойти из ущелья, то сражение продолжится уже на голой равнине. За помощью послали, но уповать на подкрепление не имело смысла – не успеют.

На рассвете, после того как Адам выслал вперед дополнительные дозоры, в ущелье закончили последние приготовления к бою. По пояс раздетые воины нанесли на свои тела боевую раскраску, помолились богам, прося помощи в предстоящем сражении.