— Вы со мной вообще ни о чем не говорили!

— Сейчас есть шанс исправить все пробелы в нашем общении, — Герману нравилась появившаяся в ее голосе злость. Это лучше, чем хлюпанье носом. — Итак. Кто вас просил копаться в этой истории?

— Никто!

— Тогда зачем?

Она вздохнула.

— Это… это не так-то просто объяснить.

— Я никуда не тороплюсь.

* * *

Марьяна потихоньку приходила в себя. Страх отступил. Желание плакать тоже. Этому очень способствовал тот факт, что в какой-то момент времени она поняла, что это не Герман Тамм стоит за разгромом ее квартиры. Все его действия говорили об этом. Вся логика его поступков. И то, что его люди проверяли ее квартиру. И то, что он приставил защиту к Косте. И то… и даже то, что обнял ее.

Это в самом деле не Герман. Но он, похоже, благодаря Марьяне, тоже во что-то вляпался? Во что?

Но теперь Марьяне совершенно не хотелось ни о чем думать. Хотелось просто ехать. И молчать. С человеком, с которым она чувствовала себя в безопасности.

Только вот он ей такой возможности не предоставил. Герман Тамм обвинил ее в том, что она по заказу каких-то заинтересантов стала раскапывать эту историю с Максимовым. Совсем с ума сошел!

— А куда мы едем? — ушла от ответа Марьяна.

— Ко мне.

— Зачем? То есть… Зачем туда еду я?

— Вы хотите вернуться в свою квартиру?

Марьяна вздрогнула, вспомнив грязные следы, книги, горы одежды и прочих вещей на полу.

— Нет.

— Ну вот.

Марьяна не понимала, что значит это «Ну вот».

— Я могу переночевать у Тани. Это моя подруга. Или в гостинице.

— Нет.

— Почему?

Он некоторое время молчал, а Марьяна любовалась на чеканный профиль.

— Вам ответ не очевиден? — наконец произнес Тамм.

Он был Марьяне очевиден. Но она помотала головой.

— Если вам никто не заказывал это расследование… если ваши наниматели не гарантировали вам безопасности…

— Нет у меня никаких нанимателей! Кроме Тимура, а он к этому не имеет никакого отношения!

— … тогда вы в опасности, — как ни в чем не бывало продолжил Тамм. — И не должны находиться там, где до вас могут добраться. По крайней мере, сегодня.

— А… — Марьяна несколько раз тяжело сглотнула. В слова Тамма она теперь верила почему-то безоговорочно. — А что будет потом? Завтра? Что будет завтра?

— А завтра я переговорю с нужными людьми, объясню, что за вашим интересом к этой истории не стоит ничего и никого важного, и что это вы по глупости полезли в это дело, и что вы больше не будете, а будете хорошей девочкой и вообще забудете про эту историю. Так ведь?

Марьяна медленно кивнула.

— А вам поверят?

— Я умею быть убедительным.

Дальше они ехали молча. В голове у Марьяны начала завариваться какая-то совершенно несусветная каша. Вернулся страх. Понимание, что она из-за своей паталогической увлеченности персоной Германа Тамма умудрилась вляпаться в какую-то объективно неприятную историю. Что ей в самом деле угрожала реальная опасность. Что люди, которые разнесли ее квартиру сегодня, точно так же легко могли поступить аналогичным образом не с квартирой, а с ее хозяйкой. И что человек, который сидит сейчас рядом за рулем своей наверняка дорогой и крутой машины — решает ее, Марьяны, проблемы. Почему-то.

Марьяна сглотнул тяжелый комок в горле. Ну вот, опять слезы. Она сегодня уже плакала — когда бродила как неприкаянная по торговому центру.