— У меня язва.

— Да ладно?! У тебя — язва?!

Он усмехнулся.

— Чтобы к сорока шести годам не нажить себе какой-нибудь хронической болезни — надо очень правильно относиться к своему здоровью с молодости. И не позволять себе всяких глупостей.

— А ты позволял?

— Позволял. Теперь вот вынужден соблюдать диету. По-стариковски.

— Герман, прекрати! — он вздернул бровь — то ли на обращение по имени и на ты, то ли в целом.

— Что именно?

— Напрашиваться на комплименты.

Глава 7

— Ты прекрасно выглядишь.

— Видишь, как полезна овсянка на завтрак.

Марьяна едва сдержала улыбку. Вот оно. Фирменное чувство юмора Германа Тамма. Внезапно и без предупреждения. Это так… так здорово. И очень волнует. Как и его внезапная откровенность.

— А как же… а как же ты собрался пить ром, если у тебя язва?

— А вот крепкий алкоголь мне как раз можно. В отличие от слабоалкогольных напитков. Мне пиво нельзя, а водку — пожалуйста.

— Прекрасная диета!

— Мне нравится.

Марьяне казалась, что на ее лицо все же просачивается рассеянная и довольная улыбка. Дальше они ехали молча. Но за то время, которое автомобиль Германа Тамма преодолел расстояние от торгового центра рядом с домом Марьяны до паркинга в элитном жилом комплексе, где жил сам Герман Тамм, между ним и Марьяной что-то неуловимо поменялось. Неуловимо и необратимо.

* * *

Марьяна даже не стала скрывать свое любопытство относительно того места, где жил Герман Тамм. От людей с его уровнем доходов скорее ожидался дом где-нибудь в элитном коттеджном поселке. Но Герман жил в квартире. Разумеется, в жилом комплексе премиального класса. Наверное, загородный дом — это все-таки для семьи. А он — один. И даже взрослый сын живет отдельно. Правда, в жилом комплексе классом чуть скромнее.

Они молчали. Марьяне вдруг стало казаться, что Герман устал. По крайней мере, сейчас, в ярко освещенном лифте, его лицо казалось ей хмурым. Но ведь и в самом деле, уже вечер, причем поздний, если человек рано встал — а Герман Тамм, очевидно, встает рано — то он и в самом деле устал за этот долгий день. А тут еще и она… со своими проблемами.

Сама Марьяна усталости не чувствовала. Ее все никак не могло оставить нервное напряжение. Потому что в топку новых впечатлений постоянно подкидывали чего-то нового. Вот сейчас, совсем скоро, она увидит место, где живет Герман Тамм. Как тут успокоиться?!

— Надо же, седьмой этаж, — пробормотала Марьяна, глядя на панель с кнопками. — Почти седьмое небо.

Герман едва слышно хмыкнул.

— Седьмое небо не обещаю. А вот седьмой этаж, ванну, халат, ужин и ром — гарантирую.

Звучит не так уж и плохо.

Квартира оказалась предсказуемо шикарной, с дизайнерской отделкой, безупречно стильная. Но она не несла никакого личного отпечатка.

— Пойдем, покажу тебе твою комнату, — Марьяна почувствовала, как с ее плеч сползает пальто.

Все-таки манеры у Германа Тамма есть. И когда он их демонстрирует — это очень волнительно.

— Это гостевая спальня, — перед Марьяной открыли дверь. — Там, за той дверью — отдельная ванная. Могу еще предложить бывшую комнату Кости, но там какие-то страшные рожи на стенах и, по-моему, до сих пор не выветрился запах табака, когда он курил дома назло мне.

Что-то было в его словах… про «назло мне» и «запах табака» — что Марьяна вдруг подумала о том, что причина, по которой Герман выстроил такую линию по отношения к матери Кости, может быть очень веской.