Кабинеты врачей располагались на пятом, самом верхнем этаже современного здания за главным корпусом. Сначала Даниэль оказался в огромном вестибюле, который своей высотой поспорил бы и с собором. Затем ему пришлось пройти через двое дверей и миновать охранника, запросившего у доктора Оберманн подтверждение записи на прием, прежде чем пропустить к стеклянному лифту. Определенно, врачам на меры безопасности здесь жаловаться было бы грешно.

Гизела Оберманн поднялась из за стола.

– Добро пожаловать. Рада, что вы передумали. Ваш вклад очень важен для наших исследований.

Даниэль не понял, насколько серьезно это было сказано.

– И в чем же заключается мой вклад? – спросил он, по прежнему стоя посреди кабинета.

– В том, что вы здесь находитесь. Приходите на прием, когда вас просят, и стараетесь честно рассказывать о себе. В этом и состоит ваш вклад, – невозмутимо объяснила доктор Оберманн, направляясь к расставленному в уголке целому ансамблю жестких кресел и диванчиков минималистского дизайна.

Она села в одно из кресел и жестом предложила Даниэлю занять другое. Только теперь, расположившись спиной к свету, он смог как следует разглядеть женщину. Ей шел пятый десяток, сложения она была худощавого и стройного, обладала изящными ножками, но вот интересностью лица похвастаться не могла абсолютно. Густые светлые волосы она предпочитала зачесывать таким манером, чтобы они прикрывали наискось лоб и щеку.

– Еще раз выражу вам признательность за визит, Макс. Вам и самому должно быть понятно, что благодаря ему вы можете получить все. А в противном случае – все потерять. От вас то и требуется всего ничего, правда ведь? Просто немного поболтать.

Она улыбнулась, и Даниэль заставил себя улыбнуться в ответ. Заметила ли она что нибудь? Ведь Саманта предсказывала, что доктор Оберманн немедленно увидит отличие.

– Что ж, давайте начнем. Как обычно, наш разговор записывается на видео.

Она откинулась на спинку кресла и закинула ногу за ногу.

Даниэль огляделся по сторонам и увидел установленные на настенных кронштейнах две небольшие сферические камеры, неприятно смахивающие на вырванные глаза. Одна была направлена на него, другая на врача.

– Что то не так, Макс? Вы какой то растерянный.

– Все в порядке.

– Что ж, хорошо.

Женщина полистала разложенные на коленях бумаги, и Даниэль с удивлением заметил, что ногти у нее искусаны до мяса, из за чего ее руки выглядели какими то детскими, словно бы их приставили от другого тела. Нахмурившись, врач что то читала, затем подняла на него взгляд.

– Как я слышала, последние несколько дней вы проявляли некоторую неуравновешенность. Что нибудь произошло со времени нашей последней встречи? – Ответа не последовало, и она продолжила: – Вас навещал брат, не так ли?

Даниэль сделал глубокий вдох.

– Мы с вами никогда раньше не встречались, доктор Оберманн. Вы путаете меня с моим братом. Собственно, именно в этом наш замысел и состоял. Боюсь, мы решили обмануть вас.

Теперь то она увидит, подумал Даниэль. Теперь то должна.

– Что вы имеете в виду? – невозмутимо спросила врач.

– Возможно, вы и сами видите, что я не Макс, хотя мы очень похожи. Меня зовут Даниэль Брант, я прибыл сюда на прошлой неделе навестить Макса, моего брата близнеца. Он оказался в затруднительном положении, и ему нужно было отлучиться из клиники на несколько дней, чтобы уладить кое какие дела. Поскольку покидать клинику ему запрещено, я согласился поменяться с ним местами. Хм, строго говоря, я не совсем уверен, что согласился, но Макс понял именно так. Поскольку мы идентичные близнецы, он считал, что у нас получится всех обмануть.