– Обжегшись на молоке, дуешь и на воду, – пробормотал Даниэль. – Старый добрый педагогический метод. Что ж, не могу не заметить, без подобного опыта я вполне обошелся бы. Но нет худа без добра. Стоило мне схлопотать удар током, как ваше отношение ко мне изменилось. Вы стали всё объяснять, даже обращаетесь ко мне по настоящему имени. Похоже, вы наконец то осознали, кто я такой.

Гизела положила руку Даниэлю на одеяло, где предположительно находилась его ладонь.

– Простите, что не осознавала этого раньше. – В голосе Гизелы звучало искреннее раскаяние. – У меня возникли некоторые подозрения, однако уверенности недоставало.

– И что же в конце концов вас убедило?

Женщина рассмеялась.

– Я только что сказала вам. Во Вторую зону дважды не заходят. А Макс заходил в нее. Вы же сделали это снова. Это и доказывает, что вы две разные личности.

Использованный ею термин несколько смутил Даниэля.

– Макс тоже проникал во Вторую зону?

– Еще раз простите. Конечно же, вы не могли этого знать. Прошлым летом Макс предпринял попытку выбраться через подземный водовод реки. Во время периода обмеления он распилил решетку и забрался в тоннель. Наверно, думал, что зона поражает только на поверхности. Но внутри тоннеля установлена еще одна решетка. И даже несколько, но Макс добрался лишь до первой, потому что она под напряжением. К счастью, поблизости оказалась патрульная машина, и его сразу же вытащили.

Вдруг Гизела осеклась и встревоженно посмотрела на Даниэля.

– Что вы чувствуете, когда я вам это рассказываю?

– Удивление. – Он сглотнул комок в горле. – Так это произошло прошлым летом? Я и не знал, что Макс здесь так долго. Я думал…

– Что же вы думали?

– Да так, ничего особенного. Самое главное, вы наконец то поняли, что я не Макс. Так было ужасно, когда меня только за него и принимали. Обвиняли во лжи и манипулировании. Какое то время мне даже казалось, что в конце концов я просто сойду с ума от всего этого.

К удивлению Даниэля, из него непроизвольно исторгся хрипловатый смешок, и одновременно по щеке скатилась одинокая слезинка. Он поспешно вытащил руку из под одеяла и вытер ее.

Гизела сочувственно улыбнулась и произнесла:

– Вы гораздо приятнее Макса.

– Но Макс является вашим пациентом. У вас, должно быть, возникли проблемы, что ему в конце концов удалось сбежать.

– Об этом не беспокойтесь. Уж с этим мы сами как нибудь разберемся. Как вы себя чувствуете? Устали? Ожоги отнимают у организма много сил, даже поверхностные. Вдобавок на вас обрушилось столько нового. Может, хотите вернуться в палату?

Даниэль категорично покачал головой. Возвращаться в маленькую комнатушку в медицинском центре, где он провел последние несколько дней, желания у него не имелось совершенно. Вот было бы здорово, если бы все это оказалось лишь сном. Но воздух был таким свежим, что каждый вдох ощущался будто глоток прохладной воды. А в снах ведь так чувствовать воздух нельзя, верно? Вдобавок очень болели ожоги на ноге и плече. Нет, сознание его было ясным, как никогда прежде.

Гизела Оберманн взглянула на часы.

– Как раз время обеда. Мне заказать сюда чего нибудь вкусненького?

31

Даниэль проковылял на костылях по балкону и на неповрежденной ноге перепрыгнул через порог раздвижных дверей в просторный кабинет Гизелы Оберманн.