– Звучит вполне разумно и удобно, – отозвался Даниэль.

– В зависимости от того, как посмотреть. Естественно, место должно быть полностью изолированным от внешнего мира. И неизменно подчеркивалось, что оно будет совершенно отличным от исторических аналогов содержания сходных групп, вроде колоний прокаженных и так далее. Суть проекта заключалась отнюдь не в том, чтобы спрятать людей подальше от здоровых и позабыть о них. Как раз наоборот, задуманное место должно было являть собой центр исследований, предлагающий уникальную возможность изучать психопатов в контролируемых условиях в относительно естественной среде. Не наказывать и не обеспечивать уход. Но изучать. Исследовать, наблюдать, оценивать. С намерением в конце концов раскрыть загадки психопатии, выявить ее причины и предложить эффективное лечение. Таковой представлялась цель, пускай и отдаленная.

– Колония психопатов, – присвистнул Даниэль.

Гизела Оберманн потянулась к перилам и стряхнула пепел за балкон.

– Вроде того. Делегаты конференции все как один сошлись на этом. Проблема оставалась за местностью. Большинство считало, что для эксперимента подобного рода очевидным выбором будет какой нибудь остров. Рабочая группа принялась рассматривать различные варианты. В итоге выяснилось, что количество изолированных островов с условиями для пристойной жизни весьма ограничено. Практически все, отвечающие требованиям, уже давно заселены и освоены. Остававшиеся не имели питьевой воды или естественной гавани или же обладали слишком суровыми условиями для безопасного поселения. Официально проект дальше этого и не продвинулся.

Вдруг она умолкла, повернулась к Даниэлю и с неожиданным подозрением спросила:

– Вы вправду ничего этого не знаете?

– Не знаю. И я не понимаю, зачем вы все это мне рассказываете. Так что же произошло с проектом?

– Был составлен заключительный отчет. Теперь то он затерялся среди прочих в архиве. – Гизела снова стряхнула пепел за балкон. – На этом официальная история и завершилась. Однако один из делегатов, нейропсихиатр, просто так оставить идею не пожелал. Один знакомый между делом рассказал ему об автомобильной поездке по Швейцарским Альпам, во время которой он оказался в узкой обезлюдевшей долине со множеством ветхих амбаров и заброшенным зданием какой то клиники. Психиатр – мой теперешний босс, Карл Фишер – посетил долину и пришел к выводу, что она идеально отвечает цели. Он добился финансирования, и через несколько лет Химмельсталь превратился в изолированную долину для психопатов, где они с тех пор могли жить и одновременно служить объектами исследований. Официального статуса у нас нет, однако правительства большинства европейских стран в курсе о нас и направляют к нам пациентов.

– Значит, я угодил в клинику для психопатов? – Даниэль хрипло рассмеялся. – Так вот почему деревенские предпочитают держаться от пациентов подальше. Но ведь не все здесь психопаты, верно? Если я правильно понял, тут уйма пациентов с проблемами, вызванными стрессом – нервным истощением, депрессией и прочими.

Врач взглянула на него и улыбнулась.

– Ох, Даниэль, я… Я еще вернусь к этому. Пока нужно объяснить вещи поважнее. Вот эти зоны, например, что вы знаете о них?

– Знакомства с ними мне избежать не удалось. В особенности с весьма неприветливой Второй зоной, – с горечью ответил Даниэль, жестом указав на свои ранения.