— Нет, я их раньше никогда не слышал, — сказал я и отвернулся.

Рут тут же заботливо наклонилась ко мне.

— Вы устали, я помешала вам. Вы даже побледнели, но я ведь не хотела вас огорчать, я хотела помочь. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить Джулию и Жанет, я немного ревновала вас к ним, и вообще ко всем людям, которым вы нравились. Не знаю почему, наверное, потому что вы мне самой нравились. Нравились, может быть, даже больше, чем я сама об этом догадывалась. Я, бывало, дразнила вас, а однажды в вестибюле школы вы поцеловали меня и сказали, что мы будем друзьями. Помните? — Она слегка наклонила голову и продолжила: — Когда вы поцеловали меня, я внезапно поняла свои чувства к вам, поняла, что всегда чувствовала. И мне стало так стыдно за все те глупые вещи, которые я вам говорила. Вы должны помнить, вы не могли забыть.

Я рассмеялся и с нарочитым сарказмом заметил:

— Если бы я однажды поцеловал вас, то не смог бы это так легко забыть.

На щеках Рут появился румянец. Она разозлилась на себя за то, что покраснела. Я понял это. Через несколько секунд она взяла себя в руки, повернулась ко мне и снова заговорила спокойно:

— Извините, должно быть, я ошиблась. Я не хотела вас обидеть, просто старалась помочь.

— Я понял это, — мягко сказал я, — и оценил. Сожалею, но я не тот парень, которого вы ищете.

Она поднялась. Теперь голос ее звучал холодно и спокойно:

— А знаете, вы тоже можете ошибаться. Завтра я приведу с собой брата и попрошу его посмотреть на вас, а может быть, еще и Джерри Коуена. Они вас узнают.

— В этом нет никакого смысла, — сказал я, но подумал иначе. Конечно же, они сразу узнают меня, несмотря на все перемены.

— Мой брат проходит практику в городской больнице и сможет прийти после полудня. Так что посмотрим. Думаю, что вы все-таки тот самый человек. Мы должны многое рассказать вам. — Она стояла в ожидании моего ответа.

И я чуть было не согласился. Мне столько хотелось узнать у них, например, о моих родственниках. В голове моментально зажужжали вопросы, но я отогнал их. Да, Рут не откажешь в уме и ловкости.

— Как вам будет угодно, — произнес я с таким видом, будто устал от этого разговора, — но я уже сказал вам, что толку от этого не будет.

На лице Рут промелькнуло разочарование, и, не сказав больше ни слова, она ушла, только бросила через плечо:

— Может быть. Спокойной ночи.

Я молча смотрел, как она прошла через палату и скрылась за дверью. Потом дрожащей рукой вытащил сигарету и закурил. Завтра в полдень! Значит, мне нужно убраться до этого времени. Мне совсем не хотелось оставаться здесь и разыгрывать перед ними комедию. Я решил, что мне надо удрать после второго завтрака. Они не посмеют насильно держать меня здесь, я же не преступник.

Я лежал и размышлял, почему мне не удалось найти работу, почему все получилось так бестолково? Может быть, потому, что у меня не было никакого плана? Может быть, потому, что я был готов на то, что под руку попадется? Пожалуй, так. На этот раз у меня должен быть план. Мне нельзя снова потерпеть неудачу, я должен в конце концов найти работу. Хотя что, собственно, я могу спланировать? Как можно предотвратить неудачу? Нужно иметь в виду что-то, что сработает наверняка.

В голове одна за другой крутились самые различные мысли, но стоило их чуть обдумать, как они рассеивались как дым. Я оглядел палату. Возле двери висела табличка, на которой было написано: «Больница Беллевью — палата 23». Вот тут меня и осенило. Да так неожиданно, что я удивился, как не додумался до этого раньше. Уж это-то сработает наверняка. Я отложил сигарету и уснул.

Я стоял на углу и смотрел на часы в витрине напротив.