Я стоял на углу и смотрел на часы в витрине напротив. Они показывали одиннадцать. Успел! Мне стоило большого труда убедить доктора, что я в порядке. Но что ему оставалось делать, если я твердил, что чувствую себя отлично?

Лицо доктора приняло озабоченное выражение, когда я попросил его отпустить меня.

— Вам следовало бы побыть здесь еще несколько дней, — сказал он. — Вам действительно надо отдохнуть.

— Но, доктор, я уже чувствую себя лучше, а кроме того, у меня есть друзья, которые позаботятся обо мне. Все будет в порядке.

— Ну, хорошо, — согласился он, — раз вы настаиваете, мы не можем вас удерживать. Но учтите, состояние ваше хуже, чем вы думаете. Когда попадете к друзьям, оставайтесь несколько дней дома и отдыхайте.

— Не беспокойтесь, доктор, — заверил я его, — я так и сделаю.

Он подписал карточку на выписку и протянул ее сестре.

— Не забывайте, о чем я вам говорил.

— Не забуду, доктор. Благодарю вас, большое спасибо, — я протянул ему руку.

Несколько секунд он удивленно смотрел на мою руку, потом пожал ее. Сестра принесла мою одежду, я оделся и вышел на улицу.

Я снова бросил взгляд на часы — одиннадцать. Пора заняться делом. Нужно обязательно сегодня же разыскать Силка Феннелли. Он знает, что я сделал для него. Возможно, я спас ему жизнь, вовремя доставив в больницу Беллевью. Нынешний день станет для меня поворотным. И если уж мне суждено вернуться в прошлое, то я вернусь.

Он не посмеет отказать мне.

Интерлюдия

Фрэнсис

Джерри подошел к бару и сделал себе еще один коктейль, потом поднял бокал и внимательно посмотрел через него на свет: много виски и чуточка содовой.

Он повернулся к Марти и сделал знак рукой, чтобы он сел на место.

— Потерянные годы, — тихо сказал Джерри. — Тон, которым ты произнес это, кое-что прояснил мне. За время, прошедшее с того момента, как Фрэнки ушел, и до того момента, как мы встретили его, он здорово вырос. Возможно, не в том смысле, как выросли мы, а в другом. Должно быть, за это время что-то произошло с ним, что вернуло его на тот путь, единственный путь, по которому он мог идти в одиночку.

Не знаю, что это было, наверняка этого никто не знает и не узнает никогда. Но имеются следы его возвращения в наши жизни. Слабые, отрывочные следы, и все же достаточные, чтобы иметь представление, что произошло с ним и чем он занимался.

Странное совпадение, но началось это немного спустя после того, как я начал работать помощником окружного прокурора. Шел апрель тридцать шестого. Полиция занималась расследованием гангстерской перестрелки в одном из городских отелей. Ходили слухи, что в деле замешаны хорошо известные воротилы игорного бизнеса. Мы тщательно искали, но никак не могли найти концов. В этот момент к нам пришел один из наших осведомителей и рассказал странную историю о человеке, который работал на Феннелли и о котором мы раньше не слышали. Из рассказа осведомителя следовало, что этот парень за последние два, может быть, три года прошел путь от посыльного у букмекера до одного из руководителей организации. Парня звали Фрэнк Кейн. В то время я был занят в суде другим делом, и данный случай прошел мимо меня. Узнал я о нем только через несколько лет, когда ко мне попало это дело.

Парни сидели за столом и перебрасывались по маленькой в покер, когда открылась дверь и в комнату вошел незнакомый мужчина.

Парни прекратили игру и уставились на него. Возраст незнакомца было трудно определить. Он был очень худой, лицо крайне изможденное. На нем не было пальто, несмотря на то, что на улице было довольно холодно. Он вроде бы даже выглядел молодо, если бы не его глаза и темные с сединой волосы.