Поджав губы, Лукас сказал:

— У тебя всего-то денег доллар девяносто восемь центов.

— Не веришь? Загляни в мой кошелек!

— Не полезу я в эту авантюру.

— Эх ты, мокрая курица!

— Ладно, проехали.

— Ты просто боишься.

— Дай мне отдохнуть от женской психологии! — Лукас достал маленькую сигару и снова закурил. — Я бросил держать пари еще в прошлую пятницу.

— Да ладно тебе! — не унималась Софи.

— Я сказал «нет»!

— Признайся, — улыбнулась Софи, — тебе все же любопытно: а вдруг получится?

Лукас раздраженно хмыкнул, притворяясь, что уже забыл о ее предложении. Однако, по правде говоря, ему действительно было весьма любопытно поглядеть на этого Мел вил а — хотя бы для того, чтобы убедиться, что все это розыгрыш. Кроме того, в словах Софи имелась определенная доля истины. Со временем Лукас действительно стал скучновато-осмотрительным, старался поменьше рисковать и ждал времени, когда накопит достаточно денег и сможет уйти на покой.

Конечно же, все это были лишь рассудочные и неискренние доводы. А истинная причина была одна — само пари. Азарт игрока.

— Вот интересно мне знать, — выдавил наконец Лукас, глядя на Софи и восхищаясь ее улыбкой Чеширского кота из «Алисы в Стране Чудес». — Ты пытаешься втянуть меня в эту авантюру, чтобы помочь парню, или просто хочешь еще раз посмотреть, как я буду строить из себя дурака, как в прошлый раз?

Софи ненадолго задумалась, а потом ответила, что того и другого поровну.

Лукас расхохотался и спросил:

— А кто же будет потом вытаскивать нас из тюрьмы?

— Ты что-нибудь придумаешь! — еще шире улыбнулась Софи.

— Крыша у тебя съехала...

— Не тяни волынку, Лукас.

— Ну почему я?.. — простонал он, не выпуская сигару изо рта.

— Мое последнее слово — две сотни баксов.

Лукас бессильно опустил голову. Это означало, что он сдался под напором Софи. Дело было сделано, пари — заключено.

— Черт бы меня побрал, — пробормотал Лукас и протянул руку к отделению для перчаток, где хранилась пачка маршрутных карт и описаний, стянутая резиновым кольцом. Вытащив нужную карту, Лукас внимательно разглядел ее и, взяв в руки рацию, вызвал Мелвила:

— Ладно, браток! Сегодня у тебя счастливый день.

После недолгой паузы в ответ раздалось:

— Спасибо, друг! Черт побери! Спасибо, «Черная Мария»! — но вместо облегчения в голосе Мелвила слышалась невыносимая боль.

— А теперь слушай двумя ушами, Мелвил, — сказал Лукас, отчеркивая ногтем черту на карте. — Тащи свою телегу обратно до развязки дороги И-24 с семьдесят девятым шоссе. Ты все понял?

— Понял, «Мария».

— Мы примерно через пятнадцать минут наберем тебе горючки и нагрянем в гости. С черного хода.

Треск статики, потом дрожащий голос Мелвила:

— Я там буду.

Лукас взглянул на Софи, закатил глаза к небу и сказал в микрофон:

— Конец связи, Мелвил. Скоро увидимся.

Положив трубку, Лукас отключил рацию и устало вздохнул:

— То-то все мы повеселимся...

Во-первых, можно уговорить Глорию надеть те ярко-розовые трусы с дыркой, которые его брат Мейнард притащил весной семьдесят девятого года из Французского квартала и подарил ради хохмы Бауму на ежегодном балу полиции округа Пеннингтон.