Ник пришел в ярость. Он вскочил со стула и подошел к дивану.

– Смотри на меня, черт возьми.

Она открыла глаза.

– У меня нет настроения, мистер Частин.

Он сел на диван и выхватил бокал из ее руки.

– Ты действительно думала, что несколько поцелуев и обещание хорошего секса собьют меня с толку?

– Какое еще обещание? Я согласилась только на ужин. – Она приподняла брови в смешливом изумлении. – Кстати об ужине. Полагаю, что сегодняшнее твое представление означает его отмену?

Ник услышал треск. Жидкость потекла по его руке. Он опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что сломал хрупкую ножку бокала. Он уставился на руку, потрясенный столь очевидной потерей самоконтроля. Кровь и зеленое вино капали с его пальцев на деревянный пол.

– О, святые небеса. Посмотри, что ты наделал. – Цинния поднялась с дивана и пошла на кухню. – Подойди к раковине. Я помою тебе руку, а потом ты можешь убираться в свою пещеру.

Гнев и отчаяние выплеснулись из него в возгласе:

– Цинния!

Он мысленно потянулся к ней, как утопающий за соломинкой. Ник ощутил знакомую пространственную дезориентацию. На него нахлынуло чувство облегчения, когда он уловил ее отклик. Как жаль, что он не сидит. Ничем неограниченная близость сбивала с ног.

Цинния ничего не сказала. Она открыла кран и построила кристалл в плоскости подсознания. Он был совершенно прозрачным и очень мощным. На этот раз Ник не спешил. Он чувствовал, что кристалл сможет выдержать полный диапазон его таланта. Еще никогда в своей жизни он не использовал свой психический талант на полную мощность. Больше он не мог сопротивляться и нетерпеливо послал талант, преломляя его через грани кристалла. Конструкция в подсознании даже не дрогнула. Он направил поток необработанной психической мощи и преобразовал его в точно настроенные волны энергии. Эта энергия могла быть использована им так же, как его руки или уши, или глаза. Энергия была столь же естественна и управляема, как любые другие его чувства.

Теперь у него не было необходимости искать и вычислять схемы в окружающем мире. И легкие неровности в углах мозаичной плитки на кухне, и мириады проблесков на поверхности вытекающей из крана воды складывались внутри окружающей схемы в запутанные связи, которые выходили на совершенно новый уровень в плоскости подсознания. Практически на несколько новых уровней. Он мог бы изучать их в течение долгих часов, анализируя связи, экстраполируя возможности, оценивая вероятности.

Но он не стал пробовать использовать энергию. Он просто наблюдал огромный, блестящий фонтан психической мощи своим внутренним зрением и восхищался. Он упивался красотой и силой полностью сконцентрированного таланта.

– Ты все еще пачкаешь мой деревянный пол, – сказала Цинния.

Обычно природа устойчивой фокусной связи позволяла и концентратору, и таланту переговариваться или заниматься чем то обычным, одновременно работая на уровне подсознания. Аналогично тому, как можно одновременно идти и жевать резинку.

Но сегодня Нику было очень трудно сосредоточиться на словах Циннии. В дополнение к радостному изумлению полного раскрытия психического таланта, он был весь во власти сексуального желания, настолько сильного, что оно отзывалось болью во всем теле. Он вообще сомневался, сможет ли сейчас жевать жвачку, не говоря уже о ходьбе. После краткой борьбы он, однако, сумел укротить непрошеную чувственность и подойти к раковине.

– Разве ты этого не чувствуешь? – спросил он.

– Что? Фокусную связь? Конечно, чувствую. – Она взяла его руку и подставила под струю воды. – Она очень сильная, правда?

– Да. – Он подразумевал чувство глубокой близости, а не силу связи. Может быть, она не ощущала контакт так, как он.