– Да, племя, живущее по странным правилам и обычаям, – и мистер Уэйлен Бэрроуз, похоже, все нарушил, лишь бы хорошенько тебя рассмотреть, – улыбается Энди. – Прости, мы правда стараемся проявлять друг к другу уважение и не совать нос куда не надо – это первостепенно. Основа нашей философии.

– И поэтому ты приехала, чтобы самой на меня посмотреть и составить мнение?

– Да, вроде того. – Она показывает на плотные заросли кустов с желтыми цветами, раскинувшиеся рядом с автодомом. – Смотри, это креозот, ты по запаху догадаешься. В дождь тот становится таким густым и кислым, что ощущение, будто с неба навалили нафталина. Листья покрыты особыми веществами, чтобы задерживать влагу, – так легче выживать в пустыне. У людей обычно на креозот аллергия, но несильная, ничего серьезного или смертельного.

Нет, небезопасно в пустыне.

– Ясно, спасибо. У вас тут, похоже, сообщество зожников. Я не болен, по крайней мере, ничего серьезного, если ты об этом.

– Просто имей в виду, что нам тут всем нравится креозот – как он адаптируется к условиям, выживает, – снова улыбается Энди.

Он отвечает тем же и наконец делает пару шагов вперед.

– Я Люк Китс.

– А я Энди.

– Ой! – Он не может скрыть удивления и смущения. – Когда Уэйлен говорил об Энди, я подумал…

– Что я ростом повыше?

– Не знаю, честно, – громко смеется Люк. – Я читал об этом месте, и мне хотелось… нет, мне нужно было увидеть его воочию. Наверное, я тоже любопытный.

– И как тебе первое впечатление?

– Пока все даже интереснее, чем я представлял. – Он оглядывается по сторонам и снова смотрит на Энди.

– Ну, ты пока и не так много видел.

– А ты давно здесь? – спрашивает Люк.

– Ты что, журналист?

– Я полицейский… нет, то есть… Я раньше служил в полиции. – В его лице что-то неуловимо меняется, словно тень пробежала – или это игра света? – Прости, я до сих пор не привык и иногда забываюсь. Я бывший полицейский.

– Не волнуйся, у нас тут много бывших: ученых, артистов, учителей.

– А ты?

Она тоже мешкает – всего мгновение.

– Да говорю же, я просто Энди.

Не успевает Люк ответить, как из-за спины Энди раздается громкий лай, а затем визг. Энди оборачивается и видит, что Руби стоит возле машины, а вокруг нее носится крупная собака.

– Господи, Руби, нет! – кричит Энди и уже тянется за пистолетом, когда ей на плечо ложится ладонь, легкая, неопасная.

– Тише, тише, все нормально, это всего лишь моя собака. Ее зовут Чили. – Люк свистит. – Чили, сидеть!

Отнюдь не сразу та плюхается на попу, вываливает язык и виляет хвостом.

Похоже, она одна ничему здесь не удивляется.

– Напугала… – начинает Энди, но тут Руби обращает к ней огромные глазищи, полные, нет, не ужаса, а восторга.

Радости.

Энди вспоминает, что еще вчера говорила Белла:

Я тебе гарантирую, скоро у нас появится собака.

Девочка опускается перед Чили на колени, запускает пальцы в густую шерсть и хохочет.

– Чили безобидная, – говорит Люк, сунув руки в карманы. – Добрейшее существо. Мудрая, будто тыщу лет прожила, детей любит.

– Здорово, очень здорово, – бормочет Энди, пытаясь воскресить на лице улыбку, но сердце по-прежнему где-то в пятках и колотится так громко, что Люк вот-вот услышит.