|
Ему тридцать с приличным хвостиком, и выглядит он, пожалуй, хорошо, по крайней мере, в дорогом костюме ему было бы гораздо удобнее. Однако одет он строго по учебнику ОПА: в джинсы и потертую кожанку – ничем не примечательные вещи, чтобы казаться проще и приземленнее для местных работяг. Летучка у него тоже получилась ничем не примечательной и откровенно бесполезной, потому что он явно не желал делиться информацией, которую успел нарыть вместе со своей командой.
– Должен признать, я не ожидал увидеть здесь вас с бывшим агентом Рио, – говорит Швайгер и делает паузу, словно ждет, когда Линнея начнет оправдываться. – Тем более тут, в Арканзасе, в гуще событий. – Вы имеете в виду, в гуще вашего расследования. Слушайте, мы не мешать сюда приехали. Мы лишь продолжаем работать по делу, которое нам поручили. – В частном порядке. Теперь уже Линнея выдерживает паузу. – Да. У нас частное расследование. Именно этим мы сейчас и занимаемся, оба. – Линнея обводит глазами помещение в поисках или Рио, или хотя бы его противного дружка. – Понимаете, нам позвонил Дивайн… – Дивайн здесь лицо неофициальное, – обрывает ее Швайгер. – Так и мы тоже. – Она по-прежнему не знает, кто такой Дивайн и как он вообще причастен к расследованию. – Но будем рады поделиться с вами информацией о жертве. А дальше разбирайтесь со всем этим, – Линнея обводит рукой толпу, – сами. Агент опять моргает, затем окидывает долгим взглядом аудиторию, словно видит присутствующих впервые. Всех оперов и следователей в ожидании, когда кто-нибудь (Швайгер) скажет, что делать дальше. Они косятся на него и на Линнею, а минуты уходят, утекают сквозь пальцы. Кто-то возле стола с халявным кофе смеется – вряд ли над смертью Кайлы Маккьюн, но смех здесь все равно неуместен. – Вот я кретин, – говорит Швайгер так тихо, что слышит только Линнея. – Полный кретин. Она не уверена, что он ей нравится, но сейчас ей его жалко. – Да, – соглашается Линнея. – Примерно так. * * * Через двадцать минут она, Швайгер и Рио собираются в студенческом научном клубе. Стены завешаны подробными списками, чем в этом сообществе вообще занимаются, веселенькими старыми объявлениями, схемами созвездий и чертежами центрифуг. Через толстое оконное стекло можно сосчитать разнокалиберные служебные машины, по-прежнему загромождающие парковку. Они приезжали и уезжали, а на крышах молча и тревожно вспыхивали мигалки, хотя на вызов уже можно было не спешить. Сняв кожанку и закатав рукава рубашки, Швайгер уселся на стул – спина прямая как жердь. На столе перед ним дюжина ярких разноцветных папок – какие-то толще, какие-то тоньше; ни одну он не передал коллегам и даже не открыл. – У нас в ОПА–5 три независимые маленькие команды. Одна занимается личностным портретом преступника, вторая – оценкой места преступления, а третья поддерживает другие две, собирая информацию. А еще мы в первый раз проверим в деле новый портал с базами данных и поддержкой ИИ. Агент так горд, будто речь о чем-то значительном. – Ясно, это всего лишь прототип, – невозмутимо парирует Линнея. Идея о полицейском прогнозировании набирала популярность еще до ее вынужденного ухода из органов и была такой же спорной, как и необходимость изучать психологию преступника. Швайгер поворачивается к Рио. – Ни у кого раньше не было доступа к такому инструменту. Даже когда вы работали в бюро. – На Линнею агент кидает лишь мимолетный взгляд. – Даже когда вы расследовали серийные убийства. Зато теперь мы можем отслеживать и систематизировать всю разрозненную информацию, которую получаем. Запоминать, разбираться в ней. – Представьте, нам хватало одной Линнеи. |
