Итана поражало, почему фигуры Лихтенберга не исчезли с ее кожи, а остались настолько явственными. У него тоже такие были – от левого плеча до правой ноги, но они пропали через двое суток после того, как отец вытащил его из озера. У Тассы, Вайноны, Стивена, Минни, Билли и Коула следы тоже прошли. Только у Энди сохранились.

«И они уже не только мои личные», – думает она.

Макс раньше называл ее сияющим ангелом – до рождения Руби и до интрижки Энди с Итаном.

Это как смотреть на солнце.

Она не стыдится своих шрамов, хотя и не фантазирует, как их увидит кто-то другой.

Но вот в ней дают побеги неожиданные чувства, укореняются глубоко под израненной, безжизненной кожей, как растения в теплице Стивена. Совсем другие «цветы молнии».

Люк когда-то был полицейским, и это обстоятельство надо учитывать: оно может серьезно все усложнить. Для нее и для клуба в Техасе дело кончилось печально, и она не уверена, что подружиться с таким типом – хорошая затея, пусть даже он больше и не служит. Кстати, почему? Узнать нетрудно: может, Уэйлен уже успел навести справки, да и если Стивена попросить, он тоже включится в игру. Однако и Люку будет легко выяснить, кто она такая и что с ней случилось.

Нет, она не даст себе уйти в чувства с головой, по крайней мере пока. Подумаешь, посидели вечерок, попили пива. И все же общение с Люком и вправду показалось ей необычным. Вернее, наоборот, почти нормальным – а с тех пор, как молния на две с лишним минуты убила Энди и сожгла все последующие годы, ничего нормального в жизни практически не осталось.

И это чертовски пугает.

Глава 17

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Энди рассказала все Стивену. Тот настроен скептически.

– Пока я устраивала Люку экскурсию по окрестностям, Уэйлен навел справки. Пробил номера трейлера по базам. Люк действительно тот, за кого себя выдает.

– Возможно, – отвечает Стивен. – Это не значит, что мы разобрались, что он за человек.

– Согласна, – уступает Энди, однако ее радует, что подозрения не оправдались. – И знаешь что? Ты сейчас говоришь точь-в-точь как Уэйлен.

Они оба считают Уэйлена напыщенным индюком и балаболом. Энди понимает, что Стивен и сам мог пробить номера Люка, ведь помогал же ей так и в Техасе, и после. Он когда-то был в числе компьютерных игроков, хакеров и интернет-мошенников, и у него остались в этой сфере друзья и знакомые.

А еще она понимает: Стивена бесит, что Уэйлен, опередив его, первым полез проверять Люка.

– Уэйлен не верит и половине того, что говорит Люк, – парирует Стивен. – И заметь, я перестраховываюсь так же, как и ты, – вернее, раньше ты перестраховывалась.

– Только не говори, что я потеряла бдительность! – пришла ее очередь кипятиться. – И что я не всегда…

– Нет, я совсем не то хотел сказать, – обрывает ее друг, очень осторожно, мягко, чтобы не обидеть.

Они стоят на улице под солнцем, горящим на небе ярким огненным диском. Стивен как раз проверял новые энергетические панели, которые приделал к трейлеру-теплице, когда рядом остановилась Энди. Друг даже не успел слезть с шаткой стремянки и весь обливался по́том.

– Не столь важно, кто он и зачем сюда приехал, – объясняет Стивен, обводя рукой раскинувшуюся вокруг пустыню и Нью-Корнелию. – Мог найти и местечко получше, чтобы на недельку сбежать от привычной жизни и отдохнуть на природе.

– Мог, если бы не был больным, чудаковатым или вообще сумасшедшим. Вот что ты хотел сказать.

Если в Техасе, куда их согнали грозовые ветры, Энди была неофициальной главой их крошечной группки, то Стивен – миротворцем и совестью.