— Мой отец — прекрасный знаток лошадей, — сказала Савийя. — Ему часто поручают купить лошадей в одной стране, чтобы переправить в другую.

— В вашем племени много людей? — спросил маркиз.

— Когда мы выехали из Венгрии в Россию, нас было двести человек, — ответила она. — Но обычно нас бывает человек сорок-пятьдесят, как здесь, в Англии.

— Вы ночуете в шатрах?

— Раньше ночевали, — подтвердила она. — Но теперь у нас появилось нечто новое.

— Что именно?

— Мы купили кибитки. В Англии их пока мало, а вот в Европе они есть уже у многих цыган. Подобными домиками на колесах давно пользуются цирковые артисты. Они так красивы и удобны, что теперь все цыгане, у которых хватает на это средств, хотят завести себе передвижные домики-кибитки.

После ленча маркиз и Савийя отправились на конюшню, и он сразу же заметил, что она обладает особым даром добиваться расположения лошадей — как того и следовало ожидать.

— Какими чарами вы пользуетесь с беспокойной или злобной лошадью? — спросил он, когда цыганка бесстрашно вошла в стойло к жеребцу, которого опасались даже конюхи маркиза.

— Эту тайну знают только цыгане, — ответила Савийя. — С горджио таким не делятся.

— Это вы меня так назвали? — спросил маркиз.

— Всех нецыган мы называем «горджио» или «гаджи», — ответила она.

— А как зоветесь вы сами?

— Мы — романэ, — гордо ответила Савийя.

Закончив осмотр конюшен, маркиз показал Савийе старинную часть дома с тайниками, в которых во времена королевы Елизаветы прятали священников — католиков: иначе их сожгли бы на костре. Эти же тайные убежища оказались полезными и в дальнейшей истории Рэкстонов, когда Кромвель разбил сторонников короля и многих из них повесили в Тайберне.

Показывая Савийе свой дом, маркиз с удовольствием вспоминал семейные предания и легенды, которые слышал в детстве.

Ему было приятно то глубокое внимание, с которым она выслушивала его рассказы: глаза у нее сверкали, а губы улыбались совсем по-другому, без той тени насмешки, которую он все время замечал в ее улыбке накануне.

В конце концов они дошли до конца длинной картинной галереи, где он показал ей портреты своих предков. Там маркиз остановился у большого окна, выходившего в сад.

Прямо под ними находился фонтан, где каменный купидон держал в пухлых ручках огромную рыбу. Изо рта чудовища била мощная струя воды, которая взлетала высоко в небо и рассыпалась на капли, игравшие всеми цветами радуги под яркими лучами солнца.

— Вам повезло в жизни, — негромко сказала Савийя.

— Неужели? — отозвался маркиз.

— Настанет день, когда вы поймете, насколько этот дом и все, что в нем, важны для вашего счастья.

— Думаю, я и сейчас это понимаю, — улыбнулся маркиз. — Вы предсказываете мне мою судьбу, Савийя?

— Нет, по-настоящему это надо делать не так, — ответила она. — Но в то же время я чувствую что-то нехорошее.

Маркизу показалось, что ее голос странно изменился.

Савийя смотрела на него, но у него вдруг возникло странное ощущение, будто на самом деле она смотрит куда-то то ли мимо него, то ли сквозь него.

— Да, вас окружает опасность, — тихо проговорила она. — Вам надо быть осторожнее! У вас есть враг. Это мужчина. Он пытается причинить вам вред.

— Откуда вы это знаете? — резко осведомился маркиз. — Хобли что-то вам рассказывал?

— Откуда вам это известно? — еще раз спросил маркиз.