– Хочешь, оба разом ее оприходуем? – тем временем спрашивал Доллар, склонившись к лицу Болида. – Давай я ее в пизду, а тебе голова. Само собой, если хочешь наоборот…

– Ой, чувак, – обернулся Калифорния, – девка устала уже! Она ж так всю ночь без продыху!

– Она уже извращалась по-всякому, – сказал Доллар. – И двоих парней разом…

– Ну да, – сказал Калифорния. – Но это раньше… Ай, ладно, пофиг!

Саламандр закончил, поднялся на колени, медленно встал, затем снова нагнулся и натянул зеленые штаны на одну ногу; другая осталась голой.

– Твоя очередь? – спросил он Откровение, тяжело дыша. – Давай тогда, в темпе вальса!

– Я уже. – Откровение покосился на меня. – Флинт опять хочет. И Шкет вон…

– Ты валяй, – сказал Флинт с пола. – Я еще минут пять, отдышаться надо.

– Ну хуй с ним тогда… – Я с места не сдвинулся, и Откровение отделился от стены, оставив Сеньору Испанью. – Мне пяти минут – за глаза. – Усмехаясь, он перешагнул Разора, а тот перевернулся и локтем закрыл лицо. – Я ж говорю, у меня все по-быстрому, вошел-вышел и привет.

– Во-во, – сказал Саламандр. – И поэтому добавки охота? Давай, бледнолицый. – И он отступил, смеясь. – Можешь ее выебать. Она у нас без предрассудков.

Риса эдак скрипуче, протяжно засипела, открывая и закрывая рот. Рука захлопала по матрасу, голова поднялась. Риса огляделась. (Волосы жесткие и длинные, точно темная вода брызнула из головы и замерзла), а сип все не умолкал.

Меня мороз подрал по коже. Привставший хуй восстал решительно. Пришлось поправить его пальцем.

– Чува-ак! – сказал Калифорния, наблюдая за мной.

– Так, сладкая моя! – Откровение перешагнул Б-г – тот, похоже, отрубился напрочь. – Спокойно, иду я, иду!

Кое-кто из парней рассмеялся.

– …ёпта! – Сеньора Испанья оторвалась от стены и прошагала между нами, не расплетая рук на груди и качая головой. Гримаса ее сложилась в жесткую ироническую улыбку, щедро сдобренную омерзением. Она прошла мимо; я положил руку ей на плечо:

– А вот ты так делаешь после?

(Саламандр:

– Язык ей в рот засунь, слышь. Если не взасос, неинтересно… во, ага.

Флинт:

– Она мне язык чуть не сжевала. – И засмеялся.)

Сеньора Испанья посмотрела на мою руку, посмотрела на меня и, не меняя гримасы, сказала:

– Отвянь к ебеням, хуесос.

– Эй, эй!.. – нахмурился Калифорния. – Шкет тебя вежливо спросил. Обзываться-то?..

Глядя на меня в упор, Сеньора Испанья сказала:

– Я про тебя сказала неправду или предложила что-то сделать… как это? Невежливым тоном?

Я кивнул:

– Разумно, – и убрал руку.

Сеньора Испанья тряхнула головой, цыкнула.

– Твою мать, – сказал Калифорния. – Этим бабам только бы яйца мужику отчекрыжить…

– Да иди ты в пень, – сказал я. – Чем они у тебя отчекрыживаются? Тупой ложкой? Ты сам посуди: во-первых, я свою долю хуев отсосал. И притом не без удовольствия. Во-вторых, у меня яйца прикручены двухдюймовым стальным кабелем. Надо сильно топором махать, чтоб они хоть раскачались, – что опять рассмешило Калифорнию, и он заржал.