И заверещали девчонки:

— Ха, влюбилась!

— Втрескалась!

— В Курбатова!

— Кто не знает?

— Все знают!

А Саша? Она-то что же? Неужели смолчит? Ну да! Не смолчит. Держись теперь, Туманова Валя!

Полетела подушка через всю спальню, не промахнулась Саша, прямо в голову угодила Вальке. А не сплетничай, не цепляй людей. Раз! И полетела подушка назад, и Валя не промахнулась в сумерках — прямо в Сашу. И другие подушки летят, кто в кого. Визг, перья по воздуху кружатся, прыгают девчонки по кроватям. Такая кутерьма пошла.

Вбегает в спальню Тамара, включает свет. Все на свои места улеглись, одеялами накрылись, лежат, зажмурились — спят хорошие девочки, тихие, примерные. Только перья из подушек под потолком летают.

— Кто первый начал? — спрашивает Тамара. — Кто первый начал? Лагутина, ты?

Все молчат, ровно дышат. А ровнее всех — Саша Лагутина. Она и вообще давно спит. Почему обязательно — она?

— Завтра останетесь без купания, — выносит приговор Тамара, — вместо этого будете убирать территорию.

Тамара уходит из спальни.

Тихо лежат девчонки. И во всём лагере тишина. Стрекочут в траве какие-то ночные сверчки. Или цикады — кто их разберёт.

Саша засыпает. Подумаешь, один день без купания — можно пережить. Тем более, Тамара не вредная. Может, ещё и простит. И вдруг сквозь сон Саша слышит, как громко, на весь лагерь, раздаётся песня:

«Я так хочу, чтобы лето не кончалось! Чтоб оно за мною мчалось!»

И громкий голос старшего вожатого Димы:

— Второй отряд! Сейчас же выключить транзистор! Это ещё что за цирк?

Саша уверена — это Курбатов Константин передал ей музыкальный привет.

Почему обязательно он? В их втором отряде много ребят, которые могут вот так, ни с того ни с сего, на ночь глядя, включить музыку. Чуть ли не каждый мальчишка на это способен под настроение. Но Саша знает твёрдо — это он, Курбатов. И неспроста. Это был, конечно, музыкальный привет от Константина Курбатова из второго отряда пионерке третьего отряда — Лагутиной Саше. И она сразу догадалась, что это — ей. О таких вещах люди легко догадываются.

В сумерках на платформе

Сашенька сидел и занимался своим любимым делом — смотрел в окно. Там, во дворе, стояла Татьяна Николаевна с первого этажа, вешала на верёвку бельё и говорила дворничихе тёте Розе:

— Вот уехала она на лето — и я отдыхаю. Мне в собесе путёвку предлагают, а я сомневаюсь — куда я поеду из своей квартиры? Спокойно, тихо, нервы улеглись.

— Путёвка есть путёвка. Я бы взяла, — отвечает тётя Роза. — Всё-таки путёвка. Море в Гаграх.

Сашенька не любит Татьяну Николаевну. Он уже собрался уронить из окна на неё яблочный огрызок, но тут в дверь позвонили.

Это была бабушка.

Она вошла, поставила сумку в коридоре и стала обмахиваться веером.

— Бабушка, это что?

— Обыкновенный веер. Ты один дома?

— Один. Мама скоро придёт. И Алёша, наверное, скоро придёт. А я сейчас тебя сырниками накормлю. Хочешь, бабушка, чаю?

— Я за тобой приехала. Ты хоть поправишься на даче. А то худой, как лунатик.

— Бабушка, разве лунатики тощие?

— Ну откуда я знаю?.. Налей мне ещё чаю, покрепче. Ты чемодан собрал?

— Мама соберёт, я плохо знаю, где что лежит.

— «Мама». Не стыдно? Как маленький. Я даже удивляюсь, честное слово.

Сашеньке хочется на дачу к бабушке.