– Но вы все объяснили, – сказал Энгель. – Пошли в полицию и все рассказали, так что меня больше не будут преследовать. – Я считала это своим долгом, – она сделала глоток, включила улыбку, бросила взгляд и обронила замечание: – А у вас хорошее виски.

– Я тоже хотел бы получить объяснения, – сказал Энгель.Объясните мне, что вы объяснили полицейским.

– Для этого я и пришла. Понимаете, когда мой... э... а можно я сперва еще выпью?

– Конечно, – Энгель встал, взял у нее стакан и пошел к бару. Таинственная женщина направилась за ним и села на табурет. Она передвигалась, будто под водой.

– Вы и впрямь очень интересный человек. Даже выразить не могу, как мне жаль, что я причинила вам столько неудобств. – Да ладно, пустяки. Коль скоро все кончится хорошо...

– Мне просто не верится, что вы гангстер. Ой! Я сказала что‑то ужасное?

– Это вас в управлении полиции просветили?

– Мне сказали, что вы – отпетый тип, – ответила девица.Говорят, вы состоите в мафии, коза‑ностре, синдикате и еще бог знает где.

– В клубе гурманов. Они упоминали клуб гурманов или масонскую ложу?

Девица засмеялась.

– Нет. Полагаю, они описали вас весьма однобоко.

– Они не беспристрастны.

– По‑моему, никакой вы не гангстер.

– Нет?

– Я нахожу вас очаровательным.

– Да?

– Да. Как Аким Тамиров из ночной телепрограммы. Только повыше и без усов. И без акцента. И лицо у вас уже. Но общее впечатление такое же.

– Правда?

– Я так и не назвала свое имя.

– Не назвали.

– Марго, – объявила девица. – Марго Кейн.

– Энгель, – в свою очередь представился он. – Ало... Эл Энгель.

– Я знаю. Как поживаете? – она протянула ему руку, держа ее очень высоко, как истинная леди. Такая худая рука, и вдруг такая теплая.

– А вы как поживаете?

– Прекрасно, благодарю вас. То есть насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах, если вспомнить о постигшем меня горе.

Энгель поставил перед ней полный стакан.

– Горе? Какое горе?

– Ну... я собиралась рассказать вам о Нем. – Вас постигло горе?

– Да, – глаза ее сделались печальными. – Вчера мой муж скоропостижно скончался.

– О, как жаль.

– Я была потрясена. Такая внезапная, такая страшная, такая безвременная смерть.

– Безвременная?

– Он был далеко не старик. Пятьдесят два года. Мог бы еще жить да жить... Извините, сейчас я успокоюсь.

Она достала маленький кружевной платочек и промокнула уголки глаз.

– Все это так ужасно.

Энгель быстро произвел подсчеты. Мужу было пятьдесят два. Вдове, очевидно, лет двадцать семь – двадцать восемь. Вряд ли больше. Временами она выглядела старше, но лишь из‑за сочетания черной ткани и белой кожи.

– Что стряслось? – спросил он. – Сердечный приступ?

– Нет, глупейший несчастный случай... Ну, да хватит мусолить эту тему. Что случилось, то случилось, и дело с концом.

– В бюро вы сказали, что это я его убил, и тем самым натравили на меня полицейских.

– Не знаю, что на меня нашло, – растерянно ответила девица и поднесла ладонь к глазам. – Я хотела встретиться с мистером Мерриуэзером, – продолжала она таким тоном, будто рассказывала о событии, происшедшем в далеком туманном прошлом, – чтобы условиться о погребении.