После первого восхождения Зеф прижал меня к скальной стенке и целовал так, словно был не в силах остановиться. Хотя он останавливался, и часто. Проверял, все ли со мной в порядке, а потом начинал снова. Его губы скользили по моим, как будто он что-то искал.

Я кому-то нужна. Я кому-то нужна. Вопреки всему, я кому-то нужна.

И он тоже мне нужен. Нужен целиком.

Позже, когда он засыпает, я лежу с пересохшими, исцарапанными губами.

Через несколько минут я высвобождаюсь из объятий Зефа и вылезаю из постели. Но через пару шагов спотыкаюсь, и рука ударяется о висящую над кроватью полку.

С нее что-то со стуком падает.

Я тяну руку к выключателю и зажигаю свет. На полу сверкают ножны от одного из ножей Зефа.

А когда я наклоняюсь и подбираю их, на пол что-то выскальзывает.

Ожерелье. Длинная и увесистая золотая цепочка с тройным плетением, в которую вставлены изумруды. Красиво, но немного чересчур.

Я кручу ожерелье в руке. Оно сломано – застежка на месте, но по центру концы болтаются. Что-то всплывает на краю сознания, и тут я вспоминаю.

Я уже видела это ожерелье.

Сердце гулко колотится. Оно принадлежало ей.

Роми.

И когда ожерелье выпадает из моих пальцев, взгляд останавливается на изумруде рядом с застежкой.

На зеленом камне кое-что есть. Крошечные капли цвета ржавчины.

14

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Элин просыпается с тяжелой головой, сердце гулко колотится, все как в тумане.

Спала она беспокойно. Ее преследовали смутные, беспорядочные видения: темная фигура в подлеске, лагерь, лицо Кир на фотографии.

Только когда она встает и одевается, сонный дурман рассеивается.

Хотя кое-что остается – Кир. Элин не может отделаться от чувства, что уже где-то ее видела.

Впрочем, беспокоит ее не только это. Кир улыбается в камеру… слишком лучезарно. Говорят, что камера не лжет, но Элин готова поклясться, что под этой улыбкой скрывается куча тревог.

Обнимая чашку кофе, Элин выходит и тихо прикрывает за собой дверь трейлера. Подтащив стул к краю настила, садится, чтобы полюбоваться на долину.

На рассвете небо словно открывается – солнечные лучи расчищают его от темноты для буйства пастельных тонов. У нее перехватывает дыхание. Какая красота! Слишком красиво, чтобы оставить это только для себя.

Она хватает телефон, и пальцы замирают над номером Уилла.

Как и Элин, он уже встал и, наверное, варит кофе, уставясь в телефон сонными глазами за стеклами очков. Они оба ранние пташки, но Уиллу всегда требовалось больше времени, чтобы очнуться, и дополнительная чашка кофе.

«Нет, так нельзя, – говорит себе Элин. – За одним звонком последует другой, а потом…»

Чувствуя, как пальцы слегка подрагивают, она вздыхает и находит номер Стида.

– Уорнер, да ты встала с петухами, – произносит он несколько секунд спустя. Его лица практически не видно, поскольку в комнате еще темно.

– Только не говори, что ты еще спишь, – смеется она. – Стандарты побоку, раз я в отлучке?

Стид едва сдерживает зевок.

– Ладно-ладно, я как раз вставал.

– Хотела показать тебе это, – перебивает Элин, переключая камеру, чтобы продемонстрировать Стиду пейзаж. Медленно поворачивая телефон, она останавливает его так, чтобы показать долину. – Дома такого не увидишь.

– Красота. – Он присвистывает. – Наверное, наслаждаешься, да? Отрываешься на всю катушку?

Переключив камеру обратно, Элин улыбается.

– Не совсем. Приехав сюда, мы много ходим, и Айзек вдобавок пытается меня кое во что втянуть. – После недолгих колебаний она сообщает: – Пропала сестра его друга.