— Как думаешь, мне сообщить ему, что я девственница? — спросила Спаркл.

— Ни в коем случае, — предостерегла Шиммер. — А ты которого облюбовала?

— Да я вообще-то не вижу разницы, так что мне все равно, — пожала плечами Спаркл.

Тогда Шиммер призналась, что ей больше нравится Пит, штукатур, — дескать, есть в нем нечто эдакое.

— Но это же просто секс, — разволновалась Спаркл. — Мы же не настроены на что-то серьезное?

— Конечно, нет, — ответила Шиммер, но к концу вечера уже по уши влюбилась в Пита. Хирург и штукатур. Обе профессии требовали знаний и навыков, твердой уверенной руки, глазомера, а также веры в будущее и собственные силы. У Шиммер был самый низкий уровень вегетативности на севере, у Пита стены выходили гладкими и ровными. Одним словом, у них гораздо больше общего, чем они догадывались.

А вечер продолжался. Они вернулись в бар к своему жаркому из рыбы и картошечки. Парни были всегда голодны, а сейчас и подавно не мешало бы закусить. Близняшки, превозмогая боязнь несварения, тоже храбро жевали ненавистную рыбу. Пит доел картошку у Люси, а Дэйв у Лолы. Теперь окончательно стало ясно, на какие парочки разбилась четвёрка. Потом они вчетвером отправились домой к Дэйву, жившему в квартирке прямо над секс-шопом. Книг в доме не было, но на журнальном стол и среди грязных кофейных кружек, пустых банок из-под пива и прочего холостяцкого хлама лежал выпуск «Строительного обозрения» и свежий номер автомобильного журнала. Зато туалет оказался на удивление чистым — никакого запаха. Чтобы рассесться на диване; пришлось согнать диковатого рыжего кота.

— А как его зовут? — спросила Шиммер.

— Угадай сама, — предложил Пит.

— Рыжик, — догадалась Шиммер.

— Правильно, — похвалил Пит. — Сразу видно, что мы с вами, девки, разного поля ягоды. Только кого это волнует?

Спаркл прильнула к Дэйву на диванчике, словно всю жизнь только этим и занималась, а Пит притянул к себе Шиммер. В разные стороны полетели предметы одежды. Дэйв просунул руку Спаркл под юбочку, и та, пискнув и извинившись, убежала в туалет. Она отсутствовала довольно долго, поэтому Шиммер, выбравшись из-под Пита, пошла проверить, все ли в порядке у сестры. Ведь известно, что люди могут поперхнуться рвотой, а Спаркл съела столько жирной рыбы, обжаренной в кляре. Но Спаркл была в порядке — просто смывала кровь с трусиков.

— Я только что потеряла девственность, — сообщила она сестре. — Наверное, плева была уже слишком тонкая. Видимо, он проткнул ее пальцем. Может, нам поехать домой?

Но Шиммер хотела остаться, поэтому Спаркл осталась тоже. Шиммер все никак не могла оторваться от Пита. Дэйв сказал, что, если Лола хочет, они могли бы пойти в спальню — присутствие там второй парочки его не смущало, а вот Лоле особое приглашение, дескать, учителям везде у нас почет. Лола не возражала, заявив, что они с сестрой не разные люди, а одно целое, разделенное надвое, так что уединяться нет необходимости, Эти слова порядком озадачили Пита, но с идеей он согласился, а Лола извинилась за такую непристойность.

— Да ну, че за хрень?! — успокоил ее Пит.

Девчонки теперь не сомневались, что братьям меньше всего хотелось бы слышать от женщин нечто непонятное или то, над чем надо «топорщить мозг». Вся энергия приберегалась для секса, а мозги, похоже, жили непринужденной вольной жизнью. На тот момент сестер такое положение дел устраивало. Они откликались на все, способное привести их к оргазму, утешаясь тем фактом, что сейчас действуют не Шиммер и Спаркл, а Люси и Лола. Люси опустилась на колени и обхватила ротиком затвердевший член Пита, сидевшего в кресле.