— Не знаю, — призналась Эйнджела, делая Ракше инъекцию снотворного.

Судя по тому, что она успела почувствовать и увидеть, поспать дорсайке не мешало.

— Для начала — попробуем воззвать к разуму, — без особого энтузиазма продолжила эмпат.

— Как будто там есть к чему взывать, — фыркнула Ри, наблюдая как котята увлечённо облизывают друг друга. — Это же комок упрямства и злости.

— Кто бы говорил, — улыбнулась Эйнджела и бросила обеспокоенный взгляд на провалившуюся в сон Дёмину.

— Я — милая обаяшка, а она — мегера! — возмутилась Свитари и помахала садовой лопаткой. — Предлагаю грохнуть её и прикопать.

— Только в крайнем случае, — не согласилась Эйнджела. — Мы обещали.

— Мы обещали незаметно вывезти её из Зелара, — напомнила Свитари и достала из рюкзака Даны несколько коротких труб и контейнер с шурупами. — А не покрывать террористку. Или ты думаешь, что она собралась сколотить сарайчик для садового инвентаря и построить систему ирригации для сада своими руками?

Возразить было нечего и какое-то время Эйнджела молчала, пытаясь объяснить хотя бы самой себе нежелание пойти по лёгкому и логичному пути.

— Я сойду с ума, если буду просто сидеть и ждать вестей, — наконец сказала она. — Я хочу суметь хоть кого-нибудь спасти.

— Грохнув её ты спасёшь сразу пятерых, — безжалостно напомнила Свитари. — Нас самих, Зару, Блайза и Чимбика. Тебе мало?

— Может, я сумею спасти всех? — тихо спросила её сестра.

— Спасти всех невозможно! — убеждённо ответила Ри.

— Но можно хотя бы попытаться.

Планета Идиллия. Город Зелар

Мерзкий, воющий свист подлетающей мины заставил Нэйва глубже зарыться в груду щебня, служившую ему укрытием. Хоть и было слышно, что смерть летит мимо, всё равно заунывный звук бил по и без того натянутым нервам. Пожалуй, спроси кто Нэйва, что самое страшное на войне, он без колебаний бы ответил: свист артиллерийской мины.

Этот звук олицетворял саму Смерть: жуткий, неотвратимый, пробирающий до кишок и вызывающий ощущение животного страха и безысходности. Даже характерный шелест двигателя ударного беспилотника, заходящего на цель, не шёл ни в какое сравнение с этим воем.

Мина грохнула левее, метрах в трёхстах от руин, в которых укрывались Нэйв и ещё шестеро гефестианцев. Что там обнаружили доминионцы — непонятно: Грэм точно знал, что тот квартал союзовцы оставили ещё вчера вечером и сейчас там работали вражеские разведчики и сапёры. Видимо, что-то показалось им подозрительным, вот и вызвали артподдержку.

Нэйв зло усмехнулся. Бойтесь, сволочи. Шарахайтесь от каждой тени. Пусть Зелар для вас, тварей, станет таким же кошмаром, как древний земной форт Аламо, про который рассказывал Костас.

Собственно, Зелар и стал его аналогом для Экспедиционного Корпуса Союза, с той лишь разницей, что главной целью стало уничтожение максимально возможного числа доминионцев.

Город жизни превратился в город смерти.

— Работаем, — тихо приказал Грэм.

Семь фигур поднялись из-под щебня, словно восставшие мертвецы из могил. Сходство с ожившими покойниками придавала грязь, покрывавшая гефестианцев с головы до ног.

Разложив лопатки, союзовцы принялись за работу, чутко вслушиваясь в звуки ночи. Замирая при каждом подозрительном шорохе, Грэм и его солдаты вкапывали в щебень одноразовые автоматические противотанковые комплексы, нацеливая их на улицу, по которой доминионцы повадились гонять танки для поддержки своей пехоты.

— Будет вам сюрприз, ублюдки, — тихо шептал Нэйв, аккуратно загребая метровую трубу пусковой установки мусором.