И указал на голографическую карту города.

— Понял, — Нэйв снял шлем и устало откинулся на спинку кресла.

— Ладно, отдыхай пока, — смилостивился Костас.

Нэйв молча кивнул и прикрыл глаза. В какой-то момент он поймал себя на том, что засыпает с открытым ртом. Сразу вспомнилось, как в такой же ситуации Ракша засунула в рот придремавшему контрразведчику травинку, а потом долго хохотала, глядя на отчаянно перхающего Грэма.

Всё это осталось в прошлом. А в будущем — только смерть.

Вздохнув, он вновь надел шлем, захлопнул забрало и полез в запароленную папку такблока, где хранил личные голоснимки. Теперь они стали для капитана окном в прошлое, помогающим сохранить рассудок среди творящегося вокруг ада.

Мигнув на нужную иконку, Нэйв запустил просмотр слайдов.

Идиллийские пейзажи. В первые дни Грэм снял их великое множество.

Следом — Ракша гладит морду летучего волка Рогалика. Грэм сделал несколько снимков по её просьбе в тот день, когда они вместе проводили выходной в питомнике. И один снимок сделал хозяин волка, запечатлев Дану и Грэма рядом с питомцем. Причём на морде Рогалика явственно читается «как же вы меня задолбали».

А вот Ракша и её друг Лёха в кафешке состязаются в поедании пельменей. Грэм до сих пор не мог понять, каким образом в Дану влезло такое количество закатанного в тесто мясного фарша. В тот день она выиграла, опередив соперника на два пельменя. А вчера капрал Алексей Астахов погиб, прикрывая отход своего отделения: доминионцы подогнали танк и долбанули прямой наводкой по упрямому пулеметчику.

Вот опять Нэйв и Ракша вместе — стоят, картинно задрав автоматы стволами вверх и поставив ноги на груду пьяных тел в военной форме.

Дальше следовала серия курьёзных снимков с мест обнаружений загулявших патрулей: в первые дни оккупации Зелара шло негласное соревнование на самый нелепый случай.

Сейчас Грэм скучал по «проблемам» тех времён.

Несколько фото с фамильярами тиаматцев: те посмеивались с «дикости» гефестианцев, практически не видевших животных, и позволяли тем делать памятные снимки.

А вот у него и самого, впервые в жизни, появляется питомец. Дана сняла обалдевшее лицо Грэма со спящим котёнком на руках.

Только сейчас капитан осознал, что с каждым днём на его снимаках всё меньше идиллийских пейзажей, и всё больше лейтенанта Дёминой.

Вот Ракша босиком, в подвёрнутых штанах и завязанной узлом на животе футболке сидит на газоне, дразня Блайза-младшего булочкой. А следом они вдвоём. Снимок сделал один из тиаматцев по просьбе Даны, решившей подшутить над Нэйвом. Дождавшись, пока капитан возьмёт Блайза-младшего на руки, Ракша поманила котёнка куском ветчины. Естественно, мохнатый проглот тут же рванул к жратве, опрокинув хозяина. Именно этот момент и запечатлел тиаматец: падающий с выпученными от неожиданности глазами Нэйв, перелетающий через его плечо котёнок и радостно смеющаяся Ракша.

Ракша и Блайз-младший, в обнимку спящие на диване.

И последний снимок, сделанной в день расставания: непривычно серьёзная Дана стоит у окна, привалившись плечом к стене и смотрит куда-то вдаль.

Глядя на неё, Нэйв не заметил, как уснул.

Разбудил его толчок в ногу.

— Вставай, войну проспишь, — услышал Нэйв голос Костаса.

Грэм моргнул, встряхнулся, прогоняя сон и покосился на хронометр. Спал он всего полчаса.

— Что такое? — спросил капитан, уже понимая, что случилось нечто серьёзно.

— Доминионцы отбивают торговый центр, — Костас указал на голограмму живописных руин, некогда бывших высочайшим зданием города. — Бери всех свободных и дуй туда.

— Принял, — коротко отозвался Грэм.

––—–––

Речь идёт об обороне миссии Аламо (23 февраля — 06 марта 1836 года) во время мексикано-техасской войны.