– Значит, ты теперь откроешь нам…

– Нет, не значит. Ты нанесла оскорбление крэгам, подняв свою дружину на борьбу с ними. Ты увела свой народ из сказочного времени грез, безоглядной верности крэгам, рыцарских подвигов на просторах неизведанных планет. Ты спросила, не хочу ли я вернуть Джаспер к тем временам, когда ты еще не приблизилась к Чакре Кентавра? Даже если бы я пожелал такого чуда, все крэги Вселенной не смогли бы этого сделать. Время не возвращается. Поэтому за содеянное тобой ты должна понести кару.

– Если ты вернешь сына моему мужу, я готова на все.

– Всего не потребуется, – с какой‑то мелочной расчетливостью проговорил крэг. – Мы сделаем так: ты поклянешься… – Он расцепил когти, которыми кончалось правое крыло, и задумчиво почесал ими клюв. – Боюсь, что прокуратор Джаспера был неосмотрительно мягок, но он потребовал следующего: ты можешь вернуться на свою планету. Но не на Равнину Паладинов. Материк для тебя будет закрыт до нашего на то соизволения. Ты можешь поселиться на любом из островов – кажется, они называются Лютыми, но, за исключением двух‑трех месяцев, погода там вполне сносная. Я там бывал. Все доходы с твоего имения ты будешь получать от доверенного лица, так что нужды ты знать не будешь.

– А мой муж?

– Он твой муж – он разделит твою судьбу.

– Моя дружина?..

– О, эти вольны вернуться в свои замки. Разумеется, дав слово, что они будут рассказывать обо всем, происшедшем на Тихри, правду и одну только правду.

Юрг обернулся к жене:

– Поклянись. И быстрее.

Мона Сэниа подняла правую руку:

– Я, ненаследная принцесса Джаспера, клянусь: пока Синклит прокураторов не разрешит мне этого, ни я, ни мой супруг не ступим на землю Равнины Паладинов.

– Твое слово нерушимо, – сказал крэг, расправляя крылья.

XIX. Звезда из голубого золота

Пока он разминался, оттягивая к земле то одно, то другое крыло, точно засидевшаяся на насесте курица, две пары глаз и два дула десинторов неотрывно следили за его упражнениями. Было совершенно очевидно, что если он надумает обмануть своих слушателей, то далеко ему не уйти.

– Ты была совсем рядом со своим сыном, – бросил он наконец так небрежно, словно снисходил до разговора с существами низшего порядка. – Он в подземелье старой полуразрушенной башни, что на окраине Орешника. Поторопитесь.

И он прикрыл глаза, давая им понять, что Анделисова Пустынь – его вотчина и им следует покинуть ее первыми.

Юрг вопросительно поглядел на жену.

– Он не обманывает, – сказала мона Сэниа. – Он не способен нарушить данное слово.

Ее сильные пальцы обхватили руку мужа, и она ринулась вперед так стремительно, что, исчезая, слышала за собой хруст ломающихся перилец.

У подножия древней башни было тихо и пустынно – жители Орешника, покидая город, не склонны были разгуливать по его окрестностям. В каменной осыпи чернели остатки недавнего костра, размытые мелким дождиком. Издалека, из‑за городской стены, слышалось натужное ржание перегруженных рогатов.

– Обойдем вокруг? – спросил Юрг, с сомнением оглядывая слежавшиеся груды щебня, под которыми вряд ли мог существовать какой‑то вход.

– Не думаю, что это необходимо, – лаз, вероятно, наверху.

Она примерилась, выбирая участок парапета поустойчивее, и в новом прыжке через ничто оказалась на краю верхней площадки.

Похоже, что когда‑то это было перекрытием между первым и вторым этажами; сейчас остаток стен был подровнен и превращен в парапет, в котором то там, то здесь зияли образованные осыпью бреши.