Покровительственным жестом Ромка положил руку на его плечо и заглянул в лицо.

— Послушай, ты же не сможешь скрывать про тюрьму всю жизнь? Если мы догадались, то и Ася рано или поздно обо всем узнает, и тебе только хуже будет.

— Я понимаю. Я обязательно ей расскажу. Но немного позже, мне надо собраться с духом. Надеюсь, вы меня не выдадите?

— В нас можешь не сомневаться. Но и ты не говори пока никому о том, кто перекопал сад. Ведь «призрак» — это кто-то из вас, то есть если он — не ты, то это или Жанна, или Юра. Или даже Даня, хотя у него нога больная. Хотя… А вдруг он притворяется?

— Вот уж не думаю. Я сам слышал грохот. И помню, что с ним такое прежде было.

— Ася тоже это помнит.

— Вот-вот. А почему ты вообще нас подозреваешь?

Ромка рассказал Мише о замке от черного хода, который он сменил раньше, чем к ним в дом проник мистер «Икс», которого видел Антон Моисеевич.

— А еще, — добавил он, — в московскую Асину квартиру тоже приходил неизвестный «родственничек», его соседка видела. Ты не заходил случайно? — С вновь вспыхнувшим подозрением Ромка внимательно посмотрел на Мишу.

— У меня и в мыслях такого не было. И ключей у меня от той квартиры нет и быть не могло. Я знал, что Ася на даче, и сразу туда поехал. А когда незнакомец появился там?

— Девять дней назад, то есть теперь уже больше.

— Если ты внимательно прочел мою справку, то должен знать, что я вышел на свободу восемь дней назад.

Этот ответ окончательно убедил Ромку в Мишиной невиновности, и он попросил:

— Тогда помоги нам, пожалуйста, разоблачить преступника.

— Но как?

— Скажи, кто из них троих может быть связан с «черными» археологами?

— Никто, — твердо и незамедлительно ответил Миша.

— Ты был хорошего мнения о своем приятеле, а он тебя подвел. Так почему ты так уверен в порядочности этих людей? Ведь они тебе не друзья даже, а так — приятели.

— Дело отнюдь не в их порядочности. Все трое честолюбивы, хотят стать большими учеными, для которых важней не цена вещи, какой бы дорогой она ни была, а историческая информация, которую она несет. Поэтому они никогда не снизойдут до вульгарного кладоискательства. Пробиваться случайными криминальными находками ниже их достоинства, каждый из них слишком высокого о себе мнения для этого.

— Но «призрак»-то был! Антон Моисеевич его сам видел. Значит, не все они говорят о себе правду. Неужели ученые никогда не бывают замешаны в таких делах?

— Почему же, бывают. Пару лет назад у нас из экспедиции за недобросовестность выгнали одного парня. Я его не очень хорошо знал, с ним в основном Жанна общалась.

— Жанна? — уцепился Ромка. — А вдруг она до сих пор поддерживает с ним знакомство?

— Вряд ли.

— Ты этого не можешь знать. А Юра что за человек?

— Он неплохой, скрытный только.

— Вот и мы не можем его распознать. Что ж, с тобой все понятно. — Юный сыщик взглянул на часы и встал. Ему давно пора было быть дома с хлебом. — Если ты заметишь в их поведении что-нибудь подозрительное, скажешь мне об этом?

— Специально я за ними следить не стану, но если что замечу, молчать не буду, — пообещал Миша.

— Спасибо и на этом. Ну, пока?

— Пока.

Тихо ступая по лестнице, Ромка спустился вниз и по привычке заглянул в гостиную. Сначала ему показалось, что она пуста, но потом он заметил за тумбочкой с телевизором Жанну.