‑ Я подумал о Ришаре Валансе, ‑ резко сказал Эдуар Валюбер. ‑ Он ведь сейчас в Милане, в командировке?

‑ Совершенно верно. Он составляет отчет о юридических формах воздействия на преступный мир.

‑ Очень хорошо. Мы отправим туда Ришара Валанса. Это будет выглядеть естественным, поскольку он находится недалеко от места преступления. А поскольку он не легавый, у него не будет трений с местной полицией. Валанс сообразит, как взяться за дело. Он первоклассный юрист. А еще я уверен, что с его искусством убеждения он без всякого нажима сумеет заставить итальянцев выполнять его приказы. Это человек, который не привык отступать и, что еще важнее, умеет держать язык за зубами.

‑ Разумеется.

‑ Немедленно свяжитесь с ним. Пусть все бросит в Милане и едет в Рим: это особое задание. Пусть возьмет дело в свои руки, раскроет его как можно быстрее и позаботится, чтобы о происходящем знали только те, кому положено знать. Поторопитесь, Поль, это не терпит промедления.

‑ Я и не медлил, господин министр. Я уже позвонил в Милан. И только что мне удалось поговорить с Ришаром Валансом. Он отказывается.

‑ Как вы сказали?

‑ Он отказывается.

Эдуар Валюбер сощурился:

‑ Ришар Валанс ваш друг, не правда ли?

‑ В некотором роде ‑ да.

‑ В таком случае я надеюсь, ради его и вашего блага, что через два часа он будет в Риме. Ответственность за выполнение этой миссии я возлагаю на вас лично.

Эдуар Валюбер встал и открыл дверь перед своим секретарем.

‑ Вообще‑то я склонен думать, что это приказ, ‑ добавил он.

IX

Ришар Валанс опустил телефонную трубку на плечо. И закрыл глаза, слушая, как где‑то далеко потрескивает голос Поля.

‑ Сегодня утром я высказался достаточно ясно, Поль, ‑ произнес он. ‑ Вы надеетесь, что заставите меня передумать?

‑ Это приказ министра, Валанс.

‑ Передайте ему, чтобы катился ко всем чертям. Мне приказывать нельзя.

Пальцы Поля судорожно вцепились в трубку. Он чувствовал, что Ришар Валанс слушает его невнимательно. Очевидно, в этот момент юрист занят чем‑то другим ‑ читает газету или отвечает на письмо. Спорить с Валансом было тяжелым испытанием. Но разговор по телефону имел свое преимущество: не приходилось выдерживать его взгляд.

Поль разглядывал потолок в кабинете.

‑ Это ошибка, Валанс. Большая ошибка. Вы нарываетесь на такую жуткую неприятность, какой у вас еще не бывало.

На другом конце провода раздалось ироническое восклицание. Даже вдали от Милана было понятно, что надавить на Ришара Валанса не удалось. Полю вспомнились мухи, которые с жужжанием вьются вокруг черного быка, недалеко от его дома в Испании. Он знал, что такая ассоциация не слишком оригинальна, но ничего не мог с собой поделать: всякий раз, когда он вот так разговаривал с Валансом, ему вспоминалась эта картина: мухи и черный бык. И наоборот, всякий раз, когда он оказывался в Испании и видел этого черного быка, ему вспоминался Валанс и он ничего не мог с собой поделать. Быка зовут Эстебан. Поль обожает этого быка, и ему страшно подумать о том, что бык умрет раньше. Чтобы расшевелить Эстебана, мух должно быть очень много, и они должны быть очень назойливыми. Тогда, возможно, через час могучий бык сдвинется с места. Тяжеловесная громада его тела внушает робость. Выступающие позвонки прочерчивают линию спины, так и хочется провести по ним пальцем и посмотреть, что будет. И уже протягиваешь руку, но тут изгиб его спины или движение рогатой головы заставляют тебя отступить. Вот и Валанс заставляет тебя отступить.

‑ Если вы сейчас же не согласитесь взяться за это дело, Валанс, ваша песенка спета. Валюбер высказался на этот счет вполне определенно.

‑ Не утомляйте меня такими разговорами, Поль, я сумею выкрутиться.