|
Как ни странно, сами слуги, очевидно, были вполне довольны, что все пошло по-старому. Однако дальше в тот же день перед Найлом возникла дилемма куда серьезней. В одной из аллей был обнаружен труп с торчащим в груди ножом. В подвале поблизости наткнулись на спящего, с выпачканной в крови одеждой. Это был некий гужевой по имени Отто; он открыто признал, что в ссоре из-за девчонки прирезал своего приятеля. Найл послал за Симеоном спросить совета. Тот сказал, что по закону города жуков, виновных в умышленном убийстве казнят. От таких слов Найл пришел в ужас. Однако нельзя было не согласиться с Симеоном: если убийце сойдет с рук лишь потому, что дружка он порешил в пьяном виде, это посеет безнаказанность. В городе пауков случая такого рода не было на памяти ни у кого. Убийцу пока заперли в пустующем чулане (тюрьмы как таковой в городе пауков не было: любые проступки обычно карались смертью). Мысль о казни собрата казалась Найлу варварской; о строительстве тюрьмы и пожизненном заточении - того хуже. Он посовещался с Дравигом, нельзя ли сослать преступника куда-нибудь с глаз долой; паук заметил, что это почти верная гибель: отдаленные места полны опасных диких существ. После бессонной ночи Найл с облегчением узнал; негодяй Отто выручил тем, что повесился в чулане. Правда, когда Нефтис сообщила эту новость, Найл ощутил, будто с прошлого дня постарел лет на десять. В первые недели своего правления Найл проводил время в основном за законотворчеством и планированием. На рассвете его будила Нефтис, и прием управленцев и советников нередко шел уже за завтраком. Утро обычно проходило в разъездах по городу и окрестностям. Найл планировал, как лучше расставить людей по местам (ремонт гавани, он прикинул, займет лет пять). Во второй половине дня Найл посещал заседания Совета, нередко затягивающиеся до позднего вечера. Домой возвращался уже таким измотанным, что сил хватало не больше чем на час: смаривал сон. Сдерживая зевоту, он вежливо выслушивал Сайрис: что там произошло за день, какие хлопоты были по хозяйству. Заканчивалось, как правило, тем, что Найл засыпал на горке подушек, а Сайрис накрывала его одеялом, задувала свечи и велела служанкам и музыкантам потихоньку уйти из комнаты. Были в новой жизни и свои отрадные стороны. Найл присмотрел себе под резиденцию приличного вида особняк на углу главного проезда, прямо напротив обиталища Смертоносца-Повелителя, и теперь там с рассвета до заката трудилась бригада мастеровых: чтобы привести обветшалое здание в надлежащий вид. Сайрис следила за хозяйством; Стефна, сестра, присматривала за ремонтом. Дона взялась обучать Руну и Мару. От довольства женщины буквально лучились. То же и Вайг. Он занимал ряд комнат по другую сторону внутреннего дворика, где вел независимое существование. |
