– Джилли, я просто занят, вот и все.

– Ничего ты не занят. Это ты злишься на меня за то, что я брякнула вчера ночью. Насчет твоей ноги и того, какая она «смешная». Так вот, мне очень жаль, Чарли. И я по тебе ужасно скучала. Даже ночью проснулась в надежде, что ты окажешься рядом, а тебя не было.

– Джилли, я…

– Чарли, может между нами вообще все кончено? Да или нет? Если да, то я хотя бы должна знать…

При желании он мог закончить все прямо сейчас. Его так и подмывало сказать «да». Но… черт, Джилли была хоть какой то частицей порядка в стремительно сходящем с ума мире. Нет, он просто не мог сказать «да» – во всяком случае не так.

– Чарли? – Казалось, она где то далеко далеко.

– Может встретимся? – спросил он – и тут же возненавидел себя за слабость.

Ее голос заметно потеплел.

– У тебя?

Он окинул взглядом комнату, поморщился, увидев разбросанные повсюду книги и документы, и ответил:

– Нет, давай лучше в «Корабле» – примерно через час.

– А потом – к тебе?

– Посмотрим, – сказал Чарли. И обратил внимание, что она не вешала трубку до тех пор, пока он не повесил свою.

Потом он немного походил по комнате, нагнулся, поднял с пола тетрадь Каструни… и тут же швырнул ее на ковер, да так сильно, что она даже подпрыгнула. Куда к черту покатилась его жизнь? Когда же наступит мир и покой?

Конечно, он в основном предпочитал активный образ жизни, но нужно же человеку время от времени и отдохнуть хоть немножко?

Он быстро привел себя в порядок и уже собирался уходить на встречу с

Джилли, как вдруг сделал то, что было ему совершенно несвойственно. Можно сказать, совершил отчаянный поступок. Он достал из тайника сверток с краденым золотом и выбрал одну вещицу – крошечный золотой спичечный корбочек на тоненькой, филигранной работы золотой цепочке. Пусть это будет его прощальным подарком.

Да, конечно, не стоило бы этого делать, но… черт с ним! Вероятность того, что Джилли когда нибудь столкнется со старым Котом Картером равнялась приблизительно одному шансу на миллион.

К тому времени как Трэйс был окончательно готов выходить, у него в запасе оставалось еще целых двадцать минут. Он снова открыл тетрадь Каструни и хмурясь принялся изучать колонки чисел.

347 н. э. – менее 20

327 – .. 25

Что ж, 347 минус 20 действительно составляло 327, а 327 минус 25 соответственно равнялось 302. И так далее. Но что означало "н. э. "? Нашей эры? (Вроде бы они проходили это в школе.) От рождества Христова?

«См. МС, 47».

Трэйс взял книгу Моргана Селби «Мои путешествия и открытия в Святой Земле» и нашел 47 ю страницу. Оказалось, что Каструни ничего не оставлял на волю случая: информация, которую он хотел передать – или по крайней мере та, что больше всего интересовала самого Каструни – была четко отмечена на полях жирными линиями. Ими были испещрены почти все поля на страницах 47 и 48, а некоторые слова и фразы были даже целиком обведены чернилами.

Отрывок оказался длинным и касался какого то «утраченного» писания, писания столь богохульного (это показалось Трэйсу каким то противоречием в терминах), что его так никто и не осмелился напечатать. Откуда автор книги почерпнул подобную информацию не сообщалось, но предполагаемое содержание утраченного писания все же приводилось:

СОГЛАСНО писанию Иисус проклял Капернаум, Вифсаиду и Хоразин. Совсем

недавно специалисты по оккультным наукам и дьяволистике в основном

сошлись на том, что местом рождения антихриста должен стать Хоразин.