Она же, будто не слыша его и просто продолжая разговор, заметила:

– Знаешь, я часто задумывалась – чем же ты меня так привлекаешь? Ведь ты мне очень нравишься. Но, будь я проклята, если знаю почему. В общем то, ты не такой уж симпатичный – слишком худой, да и в постели так себе.

Просто, наверное, ты… Какой то таинственный, что ли?

– Ты имеешь в виду непонятный?

– Да, наверное дело в этом, – согласилась она. – Непонятный. – Трэйс почувствовал, что она готова подняться и уйти. Она снова заглянула ему в лицо.

– Чарли, а ты уверен?

– Да, – кивнул он. И тут все еще не дававшие ему покоя мысли о Каструни, побудили его приукрасить свою ложь. – Понимаешь, у меня есть подружка в Париже. И мы с ней каждый год летом отдыхаем в Греции. Я должен встретиться с ней в Афинах, а потом мы отправимся куда нибудь на острова. На неделю там, или на две. Мне просто не хотелось потом изворачиваться и врать тебе насчет того, куда я исчез, вот я…

– А когда вернешься.. ? – Она встала и взглянула на него в упор. Ноздри ее раздувались, а прищуренные глаза превратились в щелочки. Такой он ее еще никогда не видел.

– Не стоит, Джилли, – качая головой сказал он.

– Ладно, буду хранить твой подарок, – сказала она. – Всегда. Он будет напоминать мне о тебе.

– Спасибо. – Он просто не знал, что еще сказать.

– И напоминать о том, как легко ошибиться в человеке.

– Джилли, я…

– Да пошел ты! – беззлобно сказала она, повернулась и растворилась в толпе посетителей.

Трэйс допил свое виски, постарался успокоиться, погрузившись В СЕБЯ, и постепенно начал чувствовать себя лучше. Наверное, примерно такие ощущения испытывает человек, с которого сняли наручники, подумал он. Подойдя к стойке он заказал еще порцию. А потом, стоя со стаканом в руке, рассеянно покачивая им, и позволяя шуму паба омывать его со всех сторон, он вдруг понял, что за ним кто то наблюдает. Какой то человек, пристроившийся у самого дальнего конца бара – там, где стойка смыкалась со стеной.

Трэйс сначала взглянул на него лишь уголком глаза, а затем решился взглянуть на него открыто. Но всего лишь раз. Этого было вполне достаточно. Лицо незнакомца мгновенно отпечаталось у Трэйса в памяти так, что позже на досуге он мог внимательно рассмотреть его и отправить в один из ящичков своего мысленного архива.

Незнакомец сидел нееестественно прямо, будто кол проглотил. Одет он был в дорогой костюм, да и сам производил весьма внушительное впечатление. На вид ему было где то между сорока пятью и пятьюдесятью пятью, голову украшала серо стального цвета шевелюра, глаза отливали голубизной, а кожа была удивительно чистой и бледной. Он был не так худ, как Трэйс, зато чуть выше его ростом, и вид у него был какой то замкнутый, неприветливый – даже скорее неприступный – а его речь, когда он отвел взгляд от Трэйса, чтобы заказать у бармена еще порцию бренди, оказалось исключительно правильной, как у настоящего итонца. Трэйс точно не знал, как должны выглядеть отставные гвардейские офицеры – он мог руководствоваться только почерпнутыми из фильмов смутными представлениями – но решил, что возможно именно так. Или незнакомец больше походил на мужскую модель для модного женского журнала?

К тому же (Трэйс мысленно пожал плечами) вполне возможно, что этот человек вовсе не наблюдал за ним. Рядом с Трэйсом сидела довольно смазливая медленно накачивающаяся водкой и непрерывно хихикающая девица.

Скорее всего, незнакомец поглядывал именно на нее. И, возможно, даже тешил себя надеждой провести вечер с милашкой, которой вполне годился в отцы.