|
Вдоль бортов выстроились диковинные на вид фигуры. Два ряда весел синхронно погружались в воду и выныривали. - Ветех слабоват, - заметила Розарык. - А у них пхевосходство - весла. - У нас есть мотор, но нет топлива. - Джон-Том пытался распутать ремень дуары у себя на шее и зачарованно разглядывал надвигающегося Левиафана. - Интересные очертания. - Не интересней моей задницы! - визгливо выкрикнул Мадж. - Когда нас сцапают, увидишь, какой она может быть интересной. - Боюсь, я знаю не слишком много песен про корабли, - огорченно произнес Джон-Том, стараясь сосредоточиться, - а про пиратов и вовсе ни одной. Понимаешь, там, откуда я пришел, пираты - редкость, пережиток далекого прошлого. Не самая благодарная тема для современных бардов. - Сбацай что-нибудь современное, - взмолился выдр. - Что хошь! Второпях Джон-Том испробовал две полузабытые мелодии, но они не оказали ни малейшего воздействия на шлюп и приближающуюся галеру. Да и затруднительно вспомнить что-нибудь путное, когда Яльвар, преклонив колени, жалобно взывает к Северу, а Мадж то истерически вопит тебе в лицо, то в панике мечется по палубе. Очень скоро ему стало не до воспоминаний. Раздался могучий рев тигрицы: - Эй, вы! Встхечайте абохдажную команду. Джон-Том положил дуару. С музыкой придется обождать. Над ним высилась палуба пиратской галеры. У борта выстроились существа - столь разношерстной компании Джон-Том не встречал за все время своего пребывания в этом мире. Вот стоят три свирепых кабана с четырехфутовыми пиками в лапах, рядом - грязный корноухий полярный медведь. Парочка рысей поигрывает щербатыми боевыми топорами и готовится съехать вниз по свисающим с борта канатам. Дальше - тапир, экипированный солнцезащитными очками чудовищной величины, целится в шлюп из лука. - Взять их! - прорычала старая гнилозубая рыжая рысь. Крутя над головой кривым ятаганом, она отважно прыгнула за борт и встретила брюхом набалдашник Джон-Томова посоха. Раздался судорожный всхлип и треск сломанного ребра. Как только рыжая рысь отправилась за борт шлюпа, на Розарык по канату соскользнул койот, вознамерясь раскроить ей голову булавой. Дружно сверкнули мечи тигрицы, и тотчас четыре конечности порхнули в разные стороны, а туша койота беззвучно упала на палубу и щедро обрызгала ее кровью, пока билась в ужасающих конвульсиях. При виде этого желудок старпома взбунтовался, но сразу же испуганно притих: нимало не обескураженные пираты градом посыпались с борта галеры. Юношу сразу потеснили двое закованных в броню ленивцев (которых можно было упрекнуть в чем угодно, только не в лености) и - к великому замешательству Джон-Тома - человек средних лет. Ленивцы дрались без оружия, полагаясь на шестидюймовые когти. Двигались они медлительнее других пиратов, но доспехи из толстой кожи надежно защищали их от ударов противника. Джон-Том пятился, пока не прижался спиной к лееру. В тот же миг между ленивцами проскочил человек и попытался разрубить юношу топором. Джон-Том поднырнул под лезвие, сделал выпад и концом посоха попал одному из ленивцев по носу. Послышался треск кости, и Джон-Том почувствовал, как хрящ вминается под его весом. Ленивец рухнул, обливаясь кровью, а его приятель двинулся вперед, выставив перед собой обе лапы. Джон-Том перенацелил посох, нажал потайную кнопку, и выброшенные из древка шесть дюймов стали вонзились нападающему в горло. Прежде чем повалиться навзничь, ленивец всем своим видом выразил изумление. Человек с топором отступил. |
